Гувернантка
Шрифт:
От стены отделился сгусток тьмы, оказавшийся человеком, облачённым в тёмный плащ с капюшоном.
— Ну что вы, Соловей! Всего-то две минуты! Или вы теперь предпочитаете своё настоящее имя? Тогда я сам прошу прощения!
— Нет, мастер! Для вас я навсегда Соловей-разбойник! Очень рад, что вы не отказали в моей просьбе!
— Разве я мог? — Тёмный плащ словно поплыл ко мне по воздуху, и из-под капюшона раздалось: — Вы позволите, Соловей?
— Конечно, мастер!
Капюшон упал на плечи, и я увидела ужасное лицо: на одной стороне огромные шрамы,
— Великолепно! Почти идеально! — Тонкие губы растянулись в улыбке. — Вы всегда, Соловей, удивляли меня своими работами! Её сознание бьётся, словно привыкшая к свободе птица, заключённая в клетку! И при этом она всё видит, понимает…
— Прочь от меня, козёл несусветный!
Понятно, что прозвучало:
— Да.
А я подумала, что вообще-то в произнесённых мной словах ни буквы «а», ни «д» не было! Я-то уже решила, что «да» выбирается из моих слов…
— Чудно! — Капюшон вернулся на место и скрыл изуродованное лицо. — С этой стороны я препятствий не вижу! Может быть, начнём?
И регент произнёс как бы уже безраздельно принадлежащее мне слово:
— Да!
Регент подошёл ко мне, взял за локоть.
— Пойдёмте, Екатерина. Вот сюда.
Я оказалась у одного из саркофагов с каким-то сложно накрученным вензелем на толстой каменной крышке. Впрочем, крышка тут же начала бесшумно подниматься…
Я не любительница ужастиков, и разглядывание облезлых трупов меня совершенно не привлекает. А потому, едва увидев то, что лежит в каменном ящике, я зажмурилась и заорала:
— Твою ж!..
А получилось:
— Да.
Не то чтобы с закрытыми глазами мне стало не так страшно или запах тлена ощущался меньше… Рефлекс такой у меня с детства. Но сегодня я его поборола! Возможно, потому, что совсем близко раздался голос человека со шрамами:
— Вы же понимаете, Соловей, что призрак герцога может оказаться неадекватным?
— Кокон на ней не пробить, а уж мы его как-нибудь утихомирим, мастер Шамон.
— Думаю, что вдвоём мы смогли бы и половину этого кладбища в могилы загнать. Начинаем?
Вообще-то эта сладкая парочка стояла в изголовье саркофага и с патологическим интересом разглядывала полуоблезлый череп мертвеца. Извращенцы! Потом регент выудил откуда-то толстенный фолиант, уложил на край каменного гроба и раскрыл. А его подельник в плаще бросил на мертвеца щепотку искрящегося порошка, отступил на шаг и прорычал:
— Я, некромансер Шамон, вызываю тебя, герцог Михаил Константинович Стрелецкий, для беседы с Великим князем Романовым!
По моему глубочайшему убеждению вызывающий дух с того света должен был повторить всё это трижды. Ан нет! Хватило и одного. Искристый порошок зашевелился, поднялся облаком и облёк голубоватую дымку, которая быстро превратилась в призрак сухонького старичка. Весьма болтливого.
— А без всех этих детских присыпок вы не могли обойтись, некромансер Шамон?! Я похож на больного?! Или умер в маразме?! Рад видеть вас в добром здравии, Георгий Александрович!
— Ни в коем случае! — улыбнувшись, заверил регент. — Я, Михаил Константинович, хотел обсудить…
— Один момент! — воскликнул призрак и метнулся ко мне.
Кстати, блёстки с него уже исчезли, но лицо от этого проиграло — стало несколько расплывчатым. Ни убежать, ни отшатнуться я не могла, но зато постоянно твердила:
— Да. Да. Да…
— Ах, какое пирожное! — восхищённо воскликнул призрачный старичок. — Его бы ещё потрогать, лизнуть… Зачем вы её так упаковали, Георгий Александрович?! Обидно! Но сначала, конечно, дела! Прошу прощения, красавица! Если смогу, ещё вернусь к вам!
И исчез, тут же появившись рядом с регентом, и почти погрузил голову в книгу. Надо ли упоминать, что пока призрак болтал, разглядывая меня, я неоднократно сказала «да»?
Призрак выпрямился и спросил у регента:
— А вы уверены, Великий князь?! Материал совсем не плох, но это…
Далее звук пропал, и из разговора призрака и регента я не услышала ни слова. А упакованный в плащ мастер Шамон довольно улыбался. Я бы ему с удовольствием подправила улыбку до полной симметрии, но… Сначала порвала бы на куски регента! В мелкие клочки!
— Да.
Когда, наконец, появился звук, первое что я услышала, было:
— Прекрасно понимаю вас, Георгий Александрович! Да и самого меня, признаться, этот мой промах тяготит неимоверно! Теперь спокойней будет! Куда мне встать?! Но помилуйте, почему?!
Призрак появился рядом со мной и продолжил капризничать:
— Посудите сами! При возникновении опасности необходимо прикрыть спутницу, блокировать удар или вытащить оружие…
В его руке появилась призрачная шпага, и, конечно же, я сказала:
— Да.
— Видите?! Она понимает! — Шпага исчезла, а призрак встал по левую руку от меня и как-то расстроенно пробурчал: — Все эти условности такие странные…
Мне достаточно часто приходилось читать и слышать в разговорах что-то типа: «И тут меня осенило!», «Я всё сразу поняла!», «До меня, наконец, дошло!»… Ну вот и до меня дошло-осенило-поняла! Сейчас меня распишут с призраком! И, конечно же, засунут в саркофаг по месту жительства супруга!
То, что я сказала по поводу своих подозрений, уместилось в десяток «да!».
— Какой же вы затейник, Великий князь! Невесту прямо-таки разрывает от нетерпения! Не будем её нервировать! Начинайте, Георгий Александрович!
А у меня вдруг кончились эти самые «да!» Хотя кричала я много и с чувством. Практически беспрерывно. Только вот всё впустую.
Регент заглянул в фолиант и громко начал читать:
— По приказу его императорского величества Ярослава Игоревича Романова я Великий князь и регент российского императора Георгий Александрович Романов, уполномочен заключить брак между герцогом Михаилом Константиновичем Стрелецким и гувернанткой императора и Великой княжны девицей Екатериной Фёдоровной Ростовцевой…