Гувернантка
Шрифт:
— Вы позволите, герцогиня? Дела…
И умчался по своим военным делам. А Анастасия села рядом со мной и заглянула в лицо:
— Так ведь лучше, Катя? Ну скажи!
Расстраивать её не хотелось, но всё же я не удержалась:
— Знаешь, Аська… Я без этого жила, и не могу сказать, что плохо. Просто мы с тобой из разных мест и времён…
— Кать! Ну тебе ещё понравится! Вот завтра в Париж на бал поедешь. Самой красивой там будешь! И танцевать сможешь с кем захочешь!
— В Париж? — усмехнулась я. — Не собираюсь как-то…
— Как это?! —
— Вот пусть и прихватит какую-нибудь равную ему герцогиню. А я вам сказку рассказывать буду.
— Сказку… — с сожалением повторила она. — Да-а… Но государственные дела важнее!
— А государственными делами я заниматься не собираюсь.
— Почему?! — удивилась Великая княжна и задумалась.
Видать, не всё в своих планах эти аферисты учли! В общем-то, и мне было о чём подумать. Вот когда они нашли время, чтобы обо всём договориться?! Целый день у меня на глазах! Правду говорят мудрецы, что в любом вопросе скрыт правильный ответ. И у меня из глубин мозга выплыло: «Складка времени». И полезли какие-то заклинания, графики, предупреждения… Ну и гад же этот Великий князь!
На дорожке появился скачущий «на лошади» император, но, не доскакав до нас метров семь, он перешёл на шаг, отбросил прутик и громко спросил:
— О чём грустят милые дамы? — А потом явно кого-то процитировал: — «Всё пыль и тлен, лишь женская рука отринет пустоту и чувствам даст свободу!»
Спросить, что это за умный поэт, я не успела — Анастасия с обидой заявила:
— Она в Париж ехать не хочет!
— Почему?! — так же, как ранее его сестра, опешил Ярослав.
— Говорит, что пусть дядя Егор берёт с собой любую другую герцогиню.
— Так нельзя же! — Ярослав рассмеялся, а потом недоумённо пожал плечами: — Любая, ещё до отбытия всё разболтает и ещё приврёт с три короба. А уж когда вернётся... Катя! Это же Париж!
Я смотрела на императора очень серьёзно. Даже строго! А внутри всё тряслось от смеха. Такая наживка! Париж! Как там у классиков? «Мне в Париж по делу срочно!», «Увидеть Париж и…» Жила я без этого Парижу и ещё проживу! Как говорил мудрый кот: «Не были мы ни в какой Таити!» Вот и начинать не надо.
Пришлось постараться, чтобы смех не вырвался из меня наружу. Но я справилась!
— Никакого Парижа! Мне доктор покой прописал и сон…
И исчезла из сада! А появилась у себя в спальне, где эмоции сдерживать было уже ни к чему…
Время до представления императору я провела наедине с собой любимой. И, на удивление, меня никто не беспокоил. Похоже, что все были заняты своими делами. Ну а дети… Они-то наверняка решали, что и сколько необходимо приложить к Парижу, чтобы я не устояла! Даже самой интересно стало — а что? Ответ, правда, пришёл сразу: шкуру регента! Но вот убивать его самой как-то расхотелось… Может, и правда какие-то ограничения действуют? А вот желание содрать его высочеству кожу с лица никуда не ушло —
Когда в дверь вежливо постучали, я пила кофе. Сама себе и доставила с кухни, не особо напрягаясь по поводу, для кого его готовили.
— Войдите!
Дверь приоткрылась, и между створками протиснулась голова посыльного.
— Герцогиня Стрелецкая! Представление императору через тридцать минут!
— Хорошо, — кивнула я и отпила из фарфоровой чашки. — Вы знаете дорогу?
— Да, герцогиня! Менее пяти минут! Но лучше явиться заранее… Чтоб раньше императора быть!
— Понятно. Выходим через пятнадцать минут.
Посыльный аккуратно прикрыл дверь, а я задумалась… Интересно, что остановило меня, когда я собралась заявить, что император и подождать может? Неужто этикет?! Это что ж со мной будет через месяц?!
Я вышла через десять минут. Сама ненавижу ждать, а значит и других принуждать к ожиданию не следует. А то, что кроме посыльного в коридоре обнаружились восемь алебардистов во главе с начальником, так чего-то подобного я и ожидала. Алебардисты все как на подбор — красавцы! И при усах. Такими усами можно многое сделать… Тьфу! И мысли-то дурацкие! Но служанок я теперь хорошо понимала.
Стоило нашему отряду сделать несколько шагов, как я остановилась.
— Стоп! — рявкнул старший караула. И вежливо спросил: — Чего желает ваша светлость?
— Моя светлость желает, чтобы солдаты не топали, как на плацу, — ответила я и улыбнулась. — Можно ведь потише, офицер?
Он поклонился и отдал команду:
— Сбить шаг! — немного подумал и добавил: — До зала приёмов!
В общем-то, стало намного тише. И светильники на стенах больше не подпрыгивали. Но всё вернулось на круги своя, стоило нам достичь круглого пространства, куда сходились несколько широких лестниц. Невообразимый ритмичный грохот сапог! Хотя и недолгий. Последовала команда:
— Стой! — А затем старший моего сопровождения отрапортовал: — Герцогиня Екатерина Фёдоровна Стрелецкая прибыла для представления императору!
— Принято! — рявкнул ему в ответ облачённый в белые с золотом доспехи красавец. — Почётный караул свободен! — И, уже очень тихо, сказал только для меня: — Далее мы втроём проведём вас только до середины зала. Личное распоряжение императора!
Можно сказать, что это был подарок от Ярослава: шесть сапог — это вам не восемнадцать! Однако император мог бы распорядиться об их полном отсутствии…
Пришлось ждать минут десять, пока где-то далеко за распахнутой дверью, меж двух ударов посоха в мраморный пол эхом прокатилось:
— Его величество император Российской империи, Великий князь всея Руси и прочая, и прочая Ярослав Игоревич Романов! Великая княжна Анастасия Игоревна Романова!
— Император в зале! — негромко произнёс кто-то за дверью. — Будьте готовы!
С двух сторон от меня встали латники в белом и при шпагах — приятная замена секирам! Впереди, лицом ко мне, встал тот, который принял мою особу у караула.