Гувернантка
Шрифт:
— Не собираюсь я ни с кем танцевать!
— Очень жаль! Вы лишаете меня возможного удовольствия! Присаживайтесь, герцогиня! Здесь вам будет удобно! Айн момент, фройляйн!
И жестом подозвал одного из официантов с подносом, уставленным бокалами. Взяв два, регент пригубил вино, кивнул и протянул мне второй бокал.
— Шабли Гран Крю. Думаю, виноградники Гренуй или Водезир? А уж год… Никогда не разбирался в подобных вещах! Или вы, герцогиня, предпочтёте шампанское?
Я отпила из бокала, покатала вино на языке, проглотила… Против
— Великий князь! Напиваться здесь я тоже не собираюсь! И вы опаздываете.
— Благодарю вас, герцогиня Стрелецкая! Я, пожалуй, выйду на балкон, на свежий воздух. И… Если сможете, дождитесь меня!
Балкон, как оказалось, охватывал зал с трёх сторон и пользовался большой популярностью у парочек, жаждущих уединения. Деревья вырастали прямо из мраморного пола, а усеянные цветами кусты создавали весьма интимные уголки.
В первые десять минут отсутствия регента я вежливо отклонила три приглашения и с улыбкой послала в эротическое путешествие четвёртого претендента. Но если разобраться, он-то и был самым честным: прямо сообщил, что наше вальсирование закончится на балконе, где он с удовольствием предложит мне замечательных размеров инструмент.
В другое время и без самодовольных подробностей я бы ещё подумала. Но в таком виде… В общем, послала и послала! И упираться он не стал — пошёл… Как поручик Ржевский! Хотя доктор Машка наверняка назвала бы меня дурой. Или тупой коровой.
А вот самым интересным в зале мне показался оркестр, размещавшийся в каждом углу на высоте метров пяти. В каком-то смысле квадрофоническая музыка. И далеко не сразу до меня дошло, каким образом все музыканты играют столь слаженно?! Но всё оказалось просто. Живой дирижёр был лишь один. А остальные три — его зеркальные призраки.
Потом мне стало интересно. Буквально на полминуты. Или меньше.
Откуда-то сбоку вынырнул расфуфыренный в пух и прах слуга, встал передо мной, сделал шаг назад, поклонился и негромко, заговорщическим тоном произнёс:
— Мой светлоликий господин, император Южной Америки и островов, сияющий Кетцалькоатль желает одарить вас долей своего бесценного внимания! Я готов проводить вас к своему благосклонному господину в укромный уголок на балконе.
В каком месте этой речи умер мой интерес — не знаю. Зато вдруг всплыло подходящее заклинание…
— Вы говорите о самом сияющем Пернатом Змее?!
К сожалению, задавая вопрос, я не смогла воспроизвести восторженного придыхания, но сошло и так.
— Да! — вновь поклонился посыльный. — Светлоликий Кетцалькоатль ждёт вас!
Вообще-то, он мог и обратить внимание на то, что я не собиралась вскакивать и бежать куда-то, чтобы прижаться к пучку перьев.
Я посмотрела в глаза посыльного и сказала:
— Передайте своему господину слово в слово! Если петух посылает к курице своего заместителя, то пусть не удивляется
Сомнений в том, что слуга передаст всё это своему господину, у меня не было. Куда он денется? А вот надежда на чувство юмора и сообразительность южноамериканского чуда в перьях присутствовала. Но не оправдалась.
Минуты через три-четыре я увидела его шагающим в мою сторону. Высокий, худощавый, если не сказать — болезненно худой, лысеющий… Этот мог привлечь только совершенно слепую курицу! А на лице хмурая решимость. Возможно, что он собирался извиниться, но вероятнее — осадить строптивую дичь.
Обсуждать что-либо с этим самовлюблённым болваном мне не хотелось. И я, в поисках спасения посмотрела в другую сторону, а там… Там оказалось всё ещё хуже! Ко мне с лёгким презрением и налётом интереса на холёном лице шёл Джафар.
Клянусь, что в тот момент я готова была принять приглашение к танцу любого идиота в рыцарских доспехах или шутовском колпаке! И спасение пришло. Не в том виде, о котором я мечтала, но тем не менее.
Прямо передо мной возник невысокий человек в сутане, подпоясанной простой верёвкой и надвинутым ниже носа капюшоне. Как бы монах, а вот голос оказался юношеским:
— Герцогиня Стрелецкая! Я прошу… Я умоляю об аудиенции! Вопрос жизни и смерти!
— Очень сомневаюсь в этом, принц, — улыбнулась я и поднялась с банкетки. — Но вы, на удивление, вовремя!
Я коснулась пальцами сутаны, и мы исчезли из зала.
Джафар и Кетцалькоатль шагали к опустевшей банкетке, скорее, по инерции, хотя и несколько медленнее. И когда они оказались на расстоянии трёх-четырёх метров друг от друга, султан Османской империи, криво усмехнувшись, приветствовал своего коллегу:
— Доброй ночи, светлоликий император! Кажется, мы с вами оказались собратьями по несчастью?
— С чего бы это?! — спесиво приподнял подбородок Кетцалькоатль. — Я просто хотел поставить на место эту шлюшку!
— Да вы, император, совсем потеряли нюх в своих южноамериканских джунглях! Так и хищнику в лапы попасть недолго! И следует помнить, что служанки в вашем дворце и русская герцогиня… Очень разные птицы! Когда ещё не ощипаны, конечно.
Лицо Кетцалькоатля пошло красными пятнами и он, задыхаясь от злобы, прошипел:
— А вы-то, уважаемый Джафар, что здесь забыли?..
— Я? Я шёл выразить почтение и восхищение герцогине Стрелецкой. Такие женщины, император, гораздо полезнее в качестве друзей.
— А я-то думал… — расплылся в пошлой улыбочке собеседник.
— И это вполне возможно, — кивнул Джафар. — Но посмею заметить, что когда я выхожу на охоту, птица оказывается в моём курятнике… Я имею в виду гарем. Или её подают на блюде в жареном виде. Здесь я ещё ничего не решил…
Османский султан, по обыкновению, соврал. В данный момент он лишь собирался прощупать новый Щит императора России на наличие слабых мест.