Гвардеец
Шрифт:
Увидев полтинник, кабатчик расцвел:
– Милости просим, молодой человек! Какая судьба забросила вас на Кресты?
– Попутный ветер из межрукавного пространства, – сказал Осетр.
– Понимаю… Вольный торговец? Или сексот министерства исправительных учреждений?
– Первое. А если бы и второе, то сказал бы первое. – Осетр подмигнул.
Ментальность полностью перестроилась, и вралось легко и просто.
– А почему вы так решили?
Кабатчик улыбнулся:
– Столь молодой парень госчиновником быть
– А вольные торговцы, значит, не защищены?
– Ну почему? Просто у зэка нечего брать, кроме его никчемной жизни, которую он оправдывает только добычей храппового сока или работой на благо местного общества.
«Интересно, – подумал Осетр, – с местными он такими же выражениями пользуется?»
Ответ он получил тут же.
В кабак ввалился какой-то тип в оранжевом с изрядно помятой физиономией и обширным фингалом под левым глазом.
– Макарыч! В долг не похмелишь? Трубы горят!
Кабатчик мгновенно превратился в другого человека – недоверчивого, злого, грубого…
– Плыви отсюда, крыса подзаборная! Ты еще за прошлый раз не рассчитался! Начнешь выступать, других должников свистну.
Помятый скривился, но выступать не стал. Двинулся между столами в надежде, что найдется среди сидящих за столами сердобольная душа и нальет ему пивка. Пока сердобольные отсутствовали, но помятый надежды не терял.
Макарыч проводил его взглядом и снова повернулся к Осетру:
– С такими надо построже. Дашь слабину, на шею сядут крепче баранки… – Лицо его разъяснилось. – О чем мы говорили?
– О защищенности.
– Ага… Вот что я вам скажу… Вольные торговцы тоже люди защищенные, но за это, как вы понимаете, молодой человек, приходится платить. Такие у нас порядки… А чем, кстати, торгуете, если не секрет?
– Грёзогенераторами.
– О! Товар, несомненно, ходовой! Но на здешний рынок, друг мой, так просто не проникнешь. Сожрут и не подавятся. Весьма желательно, чтобы вас опекал кто-то из местных. Из тех, кто разбирается в обстановке.
Можно, конечно, было сказать, что кое-кто из местных знатоков к Осетру в опекуны уже набился, но с какой стати? Если к тебе косяком идут знания о здешних порядках, зачем ставить на их пути барьеры? Что бы ни содержала вводная информация, обретавшаяся в базе данных «мозгогруза», она наверняка уже не слишком соответствовала действительности. Ибо ничто в мире не меняется быстрее самой жизни. Так, по крайней мере, утверждал капитан Дьяконов…
– Это же, наверное, слишком дорого.
– Не дороже денег! Крыша – вещь весьма полезная.
– Крыша?
Макарыч забрал бороду в кулак:
– Крыша, крыша… Не знаете, что это такое?
Осетр помотал
Словоохотливый Макарыч тут же разъяснил юнцу-торгашу, что такое крыша. А потом изумился:
– И как вас только сюда послали?
Ответы на такие вопросы легенда предусматривала.
– Меня никто сюда не посылал. Отец помог с первоначальным капиталом. Ну а дальше самому надо крутиться. Знакомые рассказывали, что здесь можно быстро разбогатеть. Вот я и… Раздобыл разрешение и прилетел.
– Понятно. Решил срубить деньжат по-быстрому. – Макарыч вдруг перешел на «ты». – Зелень хвойная!.. Хочешь хороший совет?.. Рви когти отсюда, пока тебя волки не задрали.
Осетр изобразил на физиономии смирение:
– Не могу уже. Завяз. Денег на обратный билет нет.
Ментальность окончательно изменилась, и кадет-«росомаха» уже превратился в испуганно-самоуверенного торгаша, который впервые столкнулся с жизнью, какая она есть на самом деле…
Возможно, Макарыч и хотел продолжить поучения юнца, но тут в кабак ввалилась компания из трех человек, и взгляд у кабатчика сразу сделался озабоченным. А Осетр получил возможность усесться за свободный столик в дальнем углу. Он хотел было расположиться спиной к залу, чтобы не ловить на себе сумрачные взгляды, но тут же понял, что это будет ошибкой – в таких местах спиной ни к кому не садятся. Никто, даже зелень хвойная…
Компания новых гостей Макарыча выглядела весьма примечательно. В первую очередь привлекал к себе внимание едва ли не двухметрового роста толстопузый тип с широченными плечами и грушеобразной головой, украшенной гривой рыжих волос. На нем была вполне приличная куртка синего цвета и не было ошейника-баранки. Оказавшись перед стойкой, рыжий быстро осмотрел зал, на мгновение задержавшись взглядом на Осетре.
Второй гость выглядел рядом с рыжим едва ли не карликом, однако это было совершенно неверное впечатление, поскольку под оранжевой курткой определенно скрывались крепкие мышцы. Волосы у него были пшеничного цвета, коротко стриженные.
А вот третий оказался настоящим карликом. В нем было не больше метра шестидесяти, и голова у него была словно кегельный шар, а глаза будто щелочки. На нем тоже была оранжевая куртка зэка.
Баранок не было и у этих двоих.
– Здорово, Макарыч! – прорычал рыжий. – Как поживаешь? Мошны еще не лишился?
– Здравствуй и ты, Каблук, – отозвался кабатчик. – По делам пришел или трубы залить?
– Плесни-ка нам для начала по сто пятьдесят «божьей крови». А там будем посмотреть.