Гвардеец
Шрифт:
Тем не менее у этой мини-гостиницы нашелся небольшой холл, а в холле – за стойкой! – портье, лысеющий мужчина лет сорока. Осетр назвался именем из легенды и поинтересовался, нельзя ли пройти в такой-то номер.
– Нельзя, – сказал портье.
– Почему?
– Нет хозяина.
– А где он?
Портье пожал плечами.
– Когда вы его видели в последний раз?
Портье вдруг обозлился:
– А ты из черепов, что ли? Тогда покажи удостоверение.
Осетр тут же дал полный назад:
– Не-е, какой из меня череп! – Перешел на доверительный
Портье немного смягчился:
– Так уж и на миллион?
Осетр изобразил на физиономии сконфуженность:
– Ну не на миллион, конечно. Так говорят… Но этот человек мне очень нужен. – Осетр достал из кармана пятирублевую купюру и положил на стойку.
Купюра мгновенно исчезла, а портье окончательно сменил гнев на милость:
– Дело в том, – сказал он, – что я этого человека совсем не видел. Номер несколько дней назад сняли, оплатив безналом. Но хозяин так и не появился. Так ведь бывает. Изменились деловые планы, вместо Черткова поехал в другой город.
«Интересно», – подумал Осетр.
– А нельзя посмотреть, когда именно был снят номер?
– Почему нельзя? Сейчас посмотрим. – Портье материализовал перед собой вирт-клаву, побегал пальцами по сенсорам, глядя на вспыхнувший выше клавы видеопласт. – Так… Так… Так… – Он перевел глаза на Осетра. – Оплату перевели пять дней назад.
– А на какой срок сняли номер?
– На две недели.
– Значит, через девять дней вы сможете сдать его другому постояльцу.
– Ну если не оплатят номер дальше, то несомненно.
Ни черта было непонятно!
Что это за агент, который собрался провести на планете всего две недели?
Это как раз очень похоже на кадета, которому предписано пройти «суворовскую купель»… Может, и правда здесь кто-то наш? Скажем, Беляй Капустин.
Но почему он так и не добрался до гостиничного номера? Уж хотя бы раз-то он должен был появиться в гостинице! Не сразу же по прибытии на планету приступают к выполнению задания! Я вон даже у местного жителя умудрился поселиться… Может, он тоже без гостиницы обошелся? Нет, вряд ли… Кстати, а за каким чертом ему вообще снимали гостиницу предварительно? Что, сам, прилетев, не мог снять? А тут гостиницу сняли, а постоялец исчез, не добравшись до номера.
Нет, не похоже это на спасение попавшего в беду кадета-выпускника! И вообще похоже только на то, что где-то кто-то капитально лопухнулся, а меня послали разгребать!.. Ладно!
Можно бы, конечно, еще поинтересоваться именем, под которым зарегистрировался несостоявшийся постоялец, да такой вопрос, надо полагать, введет портье в состояние ступора. Хороши, понимаете ли, компаньоны, имен друг друга не знают!.. А впрочем, чего такого? На такой планете, как Кресты, это в порядке вещей…
Он достал еще пятеру:
– А под каким именем он здесь у вас зарегистрирован?
Вторая пятера исчезла следом за первой.
– Василий Калбасов. Через «а»!
– Спасибо, – сказал Осетр. –
Портье чуть удивился. Потом сообразил.
– Конечно, есть. Как же без нее работать! Просто она не общедоступна.
– Спасибо, – еще раз сказал Осетр. И распрощался.
Больше он сегодня ничего сделать не мог. И со спокойной совестью отправился на Лазурную улицу – дочитывать «Когда впереди война».
Когда он дошел до моста через Данилу, уже стемнело. Улицы в Черткове практически не освещались – надо полагать, в целях экономии. Поскольку граждан, которым требовалась защита со стороны государства, практически не было, то и заботиться этому государству было практически не о ком. Тот же, кто прилетел сюда на свой страх и риск, был вооружен, а потому формально тоже не нуждался в защите. В общем, местная администрация неплохо устроилась…
Пока Осетр шел по Солнечному проспекту и рядом с ним, дорога время от времени освещалась фарами пролетающих мимо грузовиков, но стоило углубиться в городские джунгли Заданилья, и стало совсем темно. В комплекте номер два были инфракрасные очки-змееглазы, но комплект отдыхал в доме на Лазурной…
В общем, Осетр не удивился, когда сзади затопали шаги и в шею ему уперлось нечто прохладное и острое.
– Молчать, а не то перо в бок! – прошипели в самое ухо.
Надо полагать, что грабеж тут был вообще ненаказуемым деянием. Никто никого искать не будет. Когда вы прибыли на планету, уважаемые, вас предупредили, что вы тут на свой страх и риск? Вы дали подписку о том, что в случае каких-либо инцидентов у вас не будет претензий к государственной машине? Ну и что вы теперь хотите?
В общем, тут надо будет заплатить, чтобы начали искать грабителя, и вполне может статься, что плата эта окажется больше того, что у тебя отняли. Так что и дело начинать бессмысленно. Экономика…
– Что вам надо? – пискнул Осетр. Хорошо пискнул, правдоподобно.
Давление острия на шею уменьшилось.
– Бабки где?
– В левом кармане, – растерянно прошептал Осетр. Хорошо прошептал, профессионально.
В карман тут же полезла чужая лапа.
Придурок ты, я всю жизнь ношу деньги в правом кармане! А прикосновение ножа к моему телу включает некоторые защитные рефлексы, которые работают и в отсутствие змееглазов. Как у всех «росомах»…
Едва лапа просунулась в карман глубже, Осетр перехватил вражеское запястье левой рукой и нырнул вперед и вправо – потому что движение ножа должно было пойти влево. Конечно, ни один нормальный человек не предпринял бы такого действия – когда у тебя чужая рука в кармане, уйти от удара невозможно. Не от первого, так от второго…
Именно об этом думал грабитель. Но напал он не на обычного человека. Чтобы сломать запястье, одновременно вырвав чужую руку из твоего кармана, надо очень постараться. Но «росомахи» умеют заставить работать все мышцы совершенно синхронно и на общую задачу. Лезвие ножа еще шло влево, в пустоту, а чужая лапа была уже на свободе и со сломанной костью.