Шрифт:
Annotation
Ракоци Женевьева Евгеньевна
Ракоци Женевьева Евгеньевна
Гвен
Власть - это возможность
навязать свою волю,
управлять или
воздействовать
даже вопреки их сопротивлению.
А что же такое Судьба?
1
Ночь в лесу полна звуков и запахов. В лесу царит гармония, там ничто и никто не умирает навсегда. Каждый листик, опавший с дерева, питает гиганта, что его породил, отдает свою жизнь, чтобы дать силу новой.
Гвен умела ходить по лесу и ночью. Она была частью леса. Никогда не ломала веток и не рвала цветов. Да и зачем их срывать, когда твой дом стоит в самой чаще, и благоухающие веточки спиреи и сирени сами заглядывают в открытое окно?
Сейчас Гвен пробиралась через заросли ежевики, чуть южнее ручья. Домик располагался на небольшом холме справа от тропы. Выйдя к ручью, девушка присела на корточки и освежила лицо. Отсюда хорошо были видны приветливые окошки, освещенные теплым светом свечей.
– Сиша, иди сюда!
– Гвен подставила руку, и на плечо ловко взобрался бурундук, верный друг и помощник. Зверек не мог сам перебраться через ручей. Девушка же ловко перепрыгивая с камня на камень в мгновение ока перешла на другой берег.
– Уф, наконец-то поем нормально. Тебе-то везет, обжора, столько налопался, как еще не лопнул!
– Девушка ласково пощекотала брюшко бурундука. Сиша довольно застрекотал и проказливо подергал хозяйку за ухо.
Гвен взбежала на деревянное крылечко, распахнула дверь и с порога заявила:
– Деда, я такая голодная! Что у нас на ужин?
– Жаркое, детка. Положить?
– Я так!
Девушка схватила деревянную ложку, придвинула к себе казанок и постанывая начала уплетать картошку с мясом.
Старик только посмеивался, с теплотой глядя на свою любимицу.
– Офень фкуфно!
– Не болтай с полным ртом, Гвен, а то подавишься.
– Ефе фево!
– прожевала, - Я твоей стряпней ни разу не давилась. Да я такую вкуснятину и стоя на голове могу проглотить, спорим?
– Уж поверю тебе на слово, проказница.
– Где вы с Сишей были, почему так поздно вернулись? Неспокойно в лесу, я же предупреждал, зверье совсем распоясалось, давненько так близко к людям не совались. А ты бродишь одна, беззащитная!
– Деда, ну что ты, - Гвен откинулась на спинку добротного деревянного стула, - я в этом лесу каждую травинку знаю и никогда не обижаю. И меня никто не посмеет обидеть!
–
– Деда, а давай на ярмарку сходим? Покажешь мне злодеев, а?
– Ну и дурашка ты у меня. Ишь чего, злодеев ей подавай.
– Деда, ну пойдем, леденцов Сише купим.
– Сише, говоришь?
И дед с внучкой, переглянувшись, понимающе рассмеялись.
Где-то вдалеке послышался вой волка и тут же откликнулся еще один зверь. К ним присоединялись новые голоса. Над лесом медленно двигалась полная луна.
Утро ворвалось в сон щебетом птиц и плеском ручья. Гвен потянулась и бодро вскочила с постели. Она никогда не любила валяться просто так. ведь всегда была уйма дел, которые только и ждали, чтобы ими занялись.
– Деда, что у нас сегодня? Мы идем на ярмарку...
Гвен впорхнула в кухню и замерла. Старого лесника не оказалось в домике.
Дверь в его спаленку была открыта и девушка увидела наспех застеленную кровать и старый сундук с откинутой крышкой. Странно, дедушка никогда не оставлял сундук открытым.
Гвен разобрало любопытство, она даже забыла про завтрак и ярмарку. Вдруг хозяин сундука вернется? Нужно было действовать быстро. Девушка колебалась всего секунду, потом все же кинулась к сундуку.
Какие-то свитки, пара новых сорочек, большая старинная книга в кожаном переплете...
Сиша влетел в комнату, с разбега запрыгнул в сундук и ловко выхватил из под руки хозяйки кулон на тонкой серебряной цепочке. А потом неожиданно запихал его за щеку.
– Сиша, ты что творишь? Сейчас же верни на место!
Только бурундука уже и след простыл. Гвен понеслась следом, но разве под силу ей поймать шустрого зверька.
Они еще некоторое время скакали по всему дому, сбивая мебель - Гвен, карабкаясь по стенам - Сиша, но погоню перешедшую в веселую игру прервал громкий стук в дверь.
Гвен открыла и с удивлением уставилась на деревенского старосту, невысокого плотного мужика с добрыми, но серьезными глазами.
– Здравствуй, Гвенни.
– Он назвал ее детским именем. Гвен еще шире распахнула глаза, удивительно, ведь ее уже несколько лет никто из деревенских так не называет.
Староста замялся и опустил глаза:
– Боюсь, у меня плохие новости. Мужики утром пошли на вырубку и там... одним словом, Гоздара зверье знатно потрепало. Мне очень жаль.