Гвендолин
Шрифт:
Когда посудина пустеет, и одна половина ее содержимого оказывается у меня в животе, а вторая – на груди, все-так со связанными конечностями трудно себя обслуживать, ко мне уже подходит Ове.
– Идем, волчонок, – развязывает мои путы старик и поднимает на ноги. – Йорун велела тебе ложиться спать.
– Куда вы его ведете, – тут же вскрикивает Ульрих и порывается встать на ноги. – Я с ним!
– Тут сидеть будешь, монах. Тебя не звали, – твердо осажает его Ове, и запал Ульриха защитить меня тут же иссякает. Он
Я легонько киваю ему, опасаясь новой головной боли, и следую за схватившем меня за плечо Ове.
В голове клубится туман, забивая мысли плотной ватой. Я еще успеваю поудивляться сей усталости и краем глаза заметить, что оказываюсь в каком-то шатре, а потом, буквально падаю на землю и засыпаю, порадовавшись, что подо мной не голый грунт, а теплая пушистая шкура какого-то неведомого мне животного.
В этот момент меня совершенно не волнует ни где я, ни что со мной будет, ни с чего мне такая честь ночевать под крышей, когда остальные пленники довольствуются землей возле костра и собственной рукой вместо подушки. Главное, что мне тепло и мягко, а головная боль и тошнота утихают.
– Спи-спи, малышка, – по моим волосам проходится теплая ладонь, снимающая остатки болезненных ощущений. – Тебе еще многое придется пережить.
А потом меня укрывают мягким теплым одеялом из козьего пуха. На мгновенье мне кажется, что со мной рядом мама, а я снова в своей детской спальне в любимом Кинлохе. Я даже чувствую запах родного дома и удовлетворенно вздыхаю, блаженно улыбаясь. А вдруг эти гадкие викинги всего лишь сон? Вдруг никакого нападения не было, и я завтра проснусь в своей постели, как ни в чем не бывало?
Но утро приносит горькое разочарование. Я все-таки в плену у варваров, более того, просыпаюсь я в шатре Йорун, а ведьма сидит подле меня и что-то сосредоточенно помешивает в маленьком котелке.
– Выпей, волчонок, – узрев, что я проснулась, сует она мне под нос свое варево, перелив его в глиняную плошку.
Испуганно отползаю, наконец, понимая, что вчера меня чем-то опоили. Нет уж, больше к ее мерзкому пойлу я не притронусь.
Глава 6
– Ай-ай-ай, – издевательски качает головой ведьма, ехидно улыбаясь. – Такой сильный парень, а испугался слабой старухи.
– Вы меня опоили, – обвиняющим тоном изрекаю я, отодвигаясь еще дальше. Может она и старуха, но, обладая магическими силами, я вполне осведомлена, что такие, как эта женщина, отнюдь не безобидные личности.
– Это лекарство, глупыш – фыркает Йорун. – Голову твою лечить нужно. Не станешь пить, потом в старости будешь мучаться.
– Доживу ли я до этой старости, – бурчу себе под нос, упрямо оставаясь на месте.
– Доживешь-доживешь… Куда денешься… – изрекает ведьма и вновь протягивает плошку. – Пей, кому говорю! Я ведь
В животе у меня начинает бурчать от голода, а я вспоминаю, что с позавчерашнего вечера ничего не ела, проспав целый день и отключившись вечером.
– А голодом меня тоже морить будут? – забираю у нее из рук посудину и залпом опорожняю.
– Вот выпьешь все, – внимательно следит за моими действиями Йорун. – Тогда и покормлю. Вчера нельзя было. Тебя бы вывернуло, зачем зря продукты переводить? Их и так не много.
Да уж, и правда, зачем… Послушно допиваю зелье, рассудив, что убивать меня явно не собираются, по крайней мере, сейчас, иначе, зачем это все… А снова усыплять тоже смысла нет, тащи потом мою тушу на драккар. Поклажи и так хватает.
Увидав, что я, наконец, выполнила требуемое, ведьма ободряюще гладит меня по голове, как щенка, ей богу, и выходит за завтраком, приказав сидеть в ее шатре.
Впрочем, я и не думаю куда-то убегать. Во-первых – на голодный желудок не имеет смысла. Во-вторых – я еще не окрепла. И, в-третьих – сейчас утро, викинги выспались и набрались сил, и скрыться мне будет гораздо труднее, чем, к примеру, вечером. Поэтому я остаюсь на месте и принимаюсь разглядывать обстановку временного жилища колдуньи.
Ну, ничего особенного. Какие-то тряпки, посуда, книга… Книга! Точно, дневник Дэглана!
Принимаюсь судорожно себя ощупывать в поисках оного. Точно помню, что кидала за пазуху, а теперь его там нет. Где же он? Потеряла, когда убегала? Или кто-то забрал?
На глазах выступают непрошеные слезы, и я сердито смахиваю их рукой. Кулема я. Глупая гусыня! Столько его искать, чтоб потом взять и потерять.
Но жалеть и ругать себя дальше не получается, ибо полог шатра откидывается и внутрь заходит Йорун с миской в руке.
– Ешь, – приказывает она. – И побыстрее. Уже надо отправляться, пока солнце только-только взошло.
Жадно глотаю серую вязкую субстанцию, похожую на кашу, и даже не обращаю внимания на то, какая она горячая. Голод иссушает живот, и моему организму совершенно все равно сейчас чем наполнить желудок.
– Наелся? – хмыкает Йорун, забирая пустую посудину. – А теперь выметайся. Твою башку я подлечила, на этом моя работа закончена. А тебя уже Сван ждет возле шатра, чтоб с остальными на корабль спровадить.
Пулей вылетаю из палатки, и чувствую, как стальным обручем смыкаются на моем плече чьи-то пальцы. “Ну, сколько можно меня так хватать” – мысленно стону, покачнувшись оттого, что потемнело в глазах.
– Стоять, заморыш, – гаркает Сван. – Далеко собрался?
– Нет, – проморгавшись отвечаю, хмуро взирая на своего конвоира.
– Вся твоя братия уже на борту, – цедить он сквозь зубы. – Тебя только, принца дожидаются.
– Я тут не при чем, – тихо огрызаюсь. – Это вы мне черепушку чуть не проломили.