Х 2

Бо Вова

Я опустил взгляд и развел руки в стороны. Меня больше ничего не сковывало, разве что черная броня стала зеленоватой. Цепи впитались в меня, уходя глубже, пока наросты не вернули себе привычный темный цвет с алыми прожилками.

— И что дальше? — спросил я у темноты и открыл глаза.

В камере было холодно. Я сидел на полу, оперевшись спиной о дальнюю стену. Глаза разлепил с трудом, что-то мешало. Протерев лицо рукой, понял, что она вся в крови. Кровь текла по щекам, из носа и даже из ушей.

Прямо как в видении, только теперь

все по-настоящему. А еще кровь попала на ошейник, что сковывал возможности химеры. Я потянулся и снял это стальное кольцо. Магнитный замок не работал, а индикатор погас.

Оглядев приспособление, понял, что оно все залито моей кровью. Но вот запекшаяся жидкость зашевелилась, превращаясь в бугорок, затем немного разрослась и лопнула. Маленький стальной шарик вытянулся, словно червяк и потек к моим пальцам, сжимавшим ошейник.

Наномашины добрались до кожи и втянулись внутрь через поры. Маленькие хитрюги взломали механизм и вернулись обратно к хозяину. Прекрасно.

Я пока не понимал как это все работает и что с этим делать, поэтому просто встал и подошел к прозрачной стене.

— Боевая форма… — начал говорить я, но замер на полуслове.

А если? Я представил себя в образе Черного Дьявола, но ничего не произошло. Тогда я пожелал стать им и ипостась сменилась. Черные наросты обволокли мое тело точно так же, как если бы я произнес команду вслух.

— Нейроинтерфейс активирован, — пропищал машинный голос у меня в голове, — перечень доступных…

— Сгинь, — произнес я.

И все исчезло. Никаких больше странных голосов в голове. Ни каких строчек и циферок перед глазами. Никаких команд и паролей. Как же это было приятно.

— А про нас забыл, да? — проворчал Восьмерка из дальнего угла. — Вижу, вы славно поворковали там вдвоем.

Ну да. Почти никаких голосов и галлюцинаций. Но эти двое по крайней мере в бою под руку не лезут, а так и помочь могут. Потерпим.

Я вдохнул воздух полной грудью, посмотрел на правую руку. Она была покрыта черными наростами, но все остальное тело оставалось прежним. Но если я не использую всю броню, то значит я могу…

Мой кулак в одно мгновение стал тяжелым, покрывшись толстым слоем наростов с алыми прожилками. Теперь он больше походил на отбойный боевой молот, нежели на перчатку. Мне даже стало тяжело держать руку на весу, но в следующее мгновение перчатка показалась легче легкого.

Наномашины в организме перераспределили нагрузку, увеличив силу в руке? Что-то вроде того, хотя мне даже стоять стало проще. Впрочем, подобное состояние появляется и в полной боевой форме.

— Черный, помнишь, мы видели магазин игрушек по пути сюда?

— О, да, — прошептал он.

— Напомнишь дорогу?

— Черный помнит, Черный покажет.

— Может вы меня тут оставите? — спросил Восьмерка.

Я

одним ударом разбил бронированную стену и вышел наружу. Черный бежал по потолку, а я следовал за ним. Лампы вновь замигали красным, где-то вдалеке заверещала сирена. Бедные солдаты, паршивая у них работа. Ни секунды покоя.

Я не особо хорошо ориентируюсь в этих коридорах, но оказывается, мое подсознание имеет фотографическую память. Так что Черный быстро вывел меня в большое светлое помещение.

— Да это просто праздник какой-то, — улыбнулся я.

На стенах было развешано оружие. Оружие лежало на столах в собранном и разобранном виде. Оружие стояло в странных прозрачных колбах. Детали от оружия лежали в пластиковых ящиках и коробках.

И все это посреди белой пустоты стен лаборатории. А это был не склад, а именно какая-то лаборатория. Или где люди занимаются разработкой вооружения? Я не в курсе, Черный тоже. Мы с ним больше про разрушение, нежели созидание.

Я огляделся, не зная, с чего начать. Особенностью этого места было то, что все вооружение было большим по размерам. Делалось явно не под человеческие руки. Зато рукоять эфирного меча легла в мою черную ладонь идеально.

Убрав рукоять, взял какой-то посох. Найдя активатор, вдавил неприметную кнопку. Сначала металлическая палка в моей руке раздвинулась в стороны на манер телескопической дубинки. С обоих концов полыхнуло эфирное пламя.

Я прислушался к ощущениям. Эфира в организме еще достаточно, но дело не в этом. Его не становится меньше.

— Черный, да тут все заряжено и на батарейках.

Я хватал все, что попадалось под руку. Хотелось утащить все и сразу, но у меня нет даже сраного мешка. И тогда я увидел венец человеческого гения. Это было прекрасно. Оно было совершенством.

— Я сейчас заплачу, — прорычал Черный от радости. — Это любовь с первого взгляда.

Я бережно взял со стеллажа огромную пушку, напоминающую помесь дробовика, кувалды и стационарного пулемета. Рука сама легла на спуск. Палец нащупал кнопку снятия блокировки. Индикатор сбоку мелькнул зеленым, показывая несколько полосок. Рядом располагался тумблер для смены режима стрельбы.

— Тут есть гранаточки в подствольничке, — чуть ли не пропищал Черный.

— Эфирные, — подтвердил я.

Сзади раздался топот множества ног. Такой знакомый приятный звук, будто я вновь вернулся в родной восьмой сектор. Меня даже немного пробило на ностальгию. Сейчас пойдут угрозы, ругань, крики. Требования бросить оружие и встать на колени. Затем кровь, стоны и прочее. Кто-то обязательно обмочится, кто-то блеванет.

Хотя эти покрепче будут, значит должны только обмочиться. Но все равно я это все уже проходил. Так что теперь твоя очередь.

— Оружие на землю, встать на колени, руки в стороны! — раздались голоса у меня за спиной.