Х 3
Шрифт:
Я постоял на площади близ вокзала еще несколько минут, но ни одна турель так и не выстрелила. Либо перегрев, либо полный расход боеприпасов. Кого в такой ситуации будет заботить безопасность этой выгребной ямы?
Я прошел мимо полуразрушенного полицейского участка восьмого сектора. Мне даже показалось, что я увидел сухую фигуру какого-то старика в форме, курящего за углом, но показалось.
Зато почуял несколько сотен Иных, что лакомились свежими трупами, растаскивая их по подворотням. Мой приказ хлестнул их примитивные разумы раскаленной плетью. Все в то же мгновение,
Так было раньше, когда я жил здесь во сне. Кто не убивает, тот не ест. Так оно будет и впредь.
Я даже снял боевую ипостась по такому поводу. Удивительно, но весь массивный доспех легко втянулся под кожу, а я оглядел себя, одетого в серые лохмотья фанатика. Да, мое изначальное тело тоже стало крупнее и массивней. Хотя со стороны я по-прежнему выглядел как человек, просто больше среднего.
Все-таки это моя последняя возможность пройтись по улицам восьмого сектора, который когда-то был мне домом. И пусть это всего лишь человеческая помойка, но здесь было довольно весело. Как выжить среди отбросов, криминала и мразей, убивающих просто ради развлечения? Когда вокруг тебя по ночам бродят монстры, под ногами зреют выводки Иных, а над головой присматривают самые страшные чудовища, разодетые в белые парадные мундиры? Как выживать среди монстров? Надо быть самым злобным из них.
Эта очень простая философия теперь возведена в абсолют. Сейчас я — самая злобная тварь во всем мире. И что-то монстры из снов уже не кажутся мне страшными. Получается, это была не философия, а аксиома.
Я просто шел по сектору, ощущая редкие вкрапления живых людей, которые тряслись от страха при звуке моих шагов. У восьмерок хорошо развит звериный инстинкт. Они сейчас нутром понимали, что если по улицам затопленного в крови сектора спокойно идет один человек, то лучше не перебегать ему дорогу.
Так я дошел до здания старого монастыря, который пережил не лучшие свои времена. Витражные окна выбиты, стены разрисованы граффити, двери снесены с петель. Я вошел внутрь и прошел до двора, где раньше играли маленькие человеческие особи.
Площадка под ногами была сложена из разноцветных камешков и стекол, превращаясь в замысловатую мозаику. Почему-то этот абстрактный рисунок был мне очень знаком и вызывал странные ощущения в груди. Что-то из сна. Но я быстро преодолел эту внезапно накатившую слабость.
Шинигами, кстати, восстановили после моего ухода, но новое здание не вызвало у меня никаких эмоций. Оно было совершенно другим, даже с учетом дефицита материалов в секторе. Бар выглядел слишком… Чистеньким.
За углом кто-то кого-то жрал, судя по звукам, но Иных там не было. Впрочем, ничего нового, некоторые вещи никогда не меняются. Когда я проходил мимо, в темноте переулка лежал лишь чей-то труп с отрезанными ногами. Человечество явно заслужило свою участь. Возможно даже Изначальный кристалл появился тут не просто так. Кажется, в какой-то полузабытой религии было что-то о конце света, который наступит из-за людских грехов. Не помню только, в которой именно религии. Кажется,
Так, не спеша, добрел до центральной башни и посмотрел наверх. Заглянуть в гости к пятому? Внутри башни было много живых людей, хоть они и не показывались наружу. Но шорохи, скрипы, отблески металла в окнах… Множество деталей считывалось моими обостренными органами чувств.
Кажется, за мной был какой-то должок перед пятым. Вроде как он выручил меня в какой-то мелочи давным-давно, но на тот момент это было крайне важно для меня. Ладно, пущу его на корм вместе с восьмым сектором самыми последними.
Я смотрел на вершину башни и размышлял о том, что было бы неплохо и самому освоить полет. А то каждый раз использовать для этого бабочку как-то странно. В конце концов, удачный эксперимент по созданию я уже провел, так чего бы нет? Просто чуть изменить геном, перестроить цепочки, увеличить эфирную проводимость… Надо будет только с размахом крыльев поработать, чтобы они смогли удержать в небе мое тело, ведь их придется использовать в боевой ипостаси.
Впрочем, а чего тянуть? Я накинул броню и сосредоточился на изменениях в организме. Запаса материала хватало, так что часть бронепластин можно и видоизменить.
Весь процесс занял около часа, но постепенно броня перестроилась в более тонкие биологические сочленения и перепонки. Основу взял у некоторых земных видов, получились крылья, похожие на бабочку.
Оглядев их, попробовал пару раз махнуть, что оказалось непривычно. Бабочки не нужны тому, кто сам может стать бабочкой.
— Отличный день, чтобы быть мной, — довольно произнес я.
Присесть, взять упор, рывок, и мое тело подбрасывает на несколько десятков метров в небо. Крылья хлопают, но навыков явно не хватает, на голом эфире не вытянешь. У моей бабочки-то был генотип летающей твари с заложенными инстинктами, так что там было проще.
Я в падении зацепился за край башни, оставляя в камне длинные борозды от когтей, вновь оттолкнулся вверх, помогая себе крыльями, но попытка была лишь немногим лучше предыдущей. Еще раз, и еще, и еще, и еще.
Я взбирался по стене, активно помогая себе крыльями, и на середине пути уже даже начало что-то получаться. По крайней мере я не улетал камнем вниз, а немного тормозил падение. Да даже если бы и рухнул с такой высоты, ничего бы со мной не случилось.
Добравшись до вершины, я сделал усиленный рывок и распахнул крылья, приземляясь на смотровую площадку. Получилось немного спланировать, но след от приземления все равно оказался солидный.
— Неплохо, — раздался голос у меня за спиной. — Двигаться ты стал лучше, по крайней мере.
Я обернулся, разглядывая молодого паренька что сидел в шезлонге на краю крыши. Это точно был не пятый. И почему его лицо кажется мне таким знакомым.
— Иуэ, — пророкотал я, подходя ближе. — Я думал встретить тут одного знакомого.
— Пятый инквизитор восьмого сектора пал смертью храбрых при исполнении своего долга. Так в отчетах написано. А ты Черный, я полагаю?
— Нет, — ответил я. — Черный ушел, Восьмой сдох. Мы нечто новое и более совершенное.