H.I.V.E. Гранит 2
Шрифт:
– Мазохисты и уроды, - прокомментировал слова напарника Трест. – Ничего не делают, и имеют меньше, чем мы. А риск такой же, ведь внешники могут тишком полностью разобрать донора, если об этом никто не узнает.
– Внешники, значит, - пробормотал Гранит. – Заинтересовали, честно говорю.
Оба гостя с надеждой посмотрели на него, ожидая нужного ответа. И получили его.
– Я согласен, но с рядом оговорок, - наконец, после тяжёлых раздумий, сказал трейсер им.
Те почти в один голос выдохнули:
– Какие?
– Слушаем.
– Я буду с напарником. Парень зелёный новичок,
– Он хорошо с оружием обращается? – поинтересовался Ард, когда Гранит умолк. На условие про биржу наёмников ничего не сказал.
– Не очень.
– Вот же… - скривился тот. – Ладно, мы согласны. Трест?
– Да, согласны. И на напарника, и на цену, и на ментата. Неустойку сколько назначишь?
– Тысячу горошин.
– Что?!
– Ого!
– Против? – спросил их Гранит.
– Нормально, пусть будет столько, - поморщившись, Трест махнул рукой, соглашаясь с условиями собеседника.
– Когда собираетесь ехать?
– Завтра в шесть утра будь готов. За тобой вот он зайдёт. И напарника своего предупреди, чтобы к шести был у тебя. А на биржу сегодня в семь вечера подходи с ним. Подходит?
– Подходит, - кивнул Гранит.
На этом их беседа завершилась. Попрощавшись, гости ушли, унеся с собой недопитое пиво.
Почему Гранит резко передумал? Всё дело в упоминании внешников. Ему стало по-детски любопытно посмотреть на этих людей (а людей ли? Про них он столько слухов собрал, когда пил в барах со старожилами, что не удивится, если увидит у тех рога на голове или длинные заострённые уши) вблизи, а не сквозь прицел. Вдруг у него появилась единственная возможность это сделать? За такое можно и на риск пойти. Вообще, у иммунных такое бывает. Между собой они называют это «бзиком», «заёбушком» и так далее, порой совсем уж нецензурно. Непонятное чувство начинает их толкать на безумные поступки, заставляет срываться с места и переться к чёрту на рога. Обычно этим грешат старожилы со стажем жизни в Улье от года и больше. Но почему-то, попал под данный феномен – если это он, а не банальное любопытство – и Гранит.
«Эх, любопытство сгубило кошку», - хмыкнул он про себя, переодеваясь в уличный наряд. Далее его путь лежал в больницу к Ноуту. Просил тот взять его на какое-нибудь дело? Просил. И вот ему оно, прямо на блюдечке с голубой каёмочкой. И сразу такое, в котором можно заработать опыт и большие деньги.
– Завтра выезд? – обрадовался тот, стоило Граниту вкратце и без лишних деталей довести до парня предложение Арда и Треста.
– Да. Согласен?
– Конечно!
– Тогда вечером готовь снаряжение и оружие. Что есть?
– Автомат Булкина, «наган», «клюв» с ножом. Рюкзак с сухпайком, сменкой и прочим.
– Одежда новая? Если да, то сейчас застирай и повесь сушиться, а то она сновья пахнет очень резко, а у тварей нос почти как у собак. Только в простой воде без порошка или с мылом без ароматов. То же самое сделай, если она пахнет одеколоном. Патронов возьми
– Всё сделаю, - заверил его Ноут.
– Сегодня вечером в семь на бирже буду ждать тебя. Завтра к гостинице подходи без пяти шесть утра.
Глава 12
Г лава 12
В этот раз группа ехала на двух грузовиках. Третий или был оставлен на стоянке из-за отсутствия нужного количества людей, или продан. Хотя, может, Ард был вынужден его бросить на месте прежней стоянки, так как не хватало шоферских рук на все машины. Как и несколько дней назад, группа подъехала к самой границе черноты.
– Это что? – Гранит указал на металлические уголки, трубы, колёса и двигатель, которые двое из команды стали сноровисто вытаскивать из кунга второго грузовика.
– Чтобы с ветерком прокатиться по черноте и довезти платину. Или ты хочешь сделать несколько рейсов туда-сюда, таская рюкзаки на собственном хребте? – произнёс Трест.
– Поедет? – спросил у него трейсер, прекрасно зная, как влияет энергетика мёртвого кластера на любые сложные механизмы.
– Поедет, как миленькая. Тут даже электрики нет, не то, что электроники, - заверил его собеседник.
У команды ушло полтора часа на то, чтобы собрать транспорт для езды по черноте. На раме спереди был установлен двигатель в металлическом коробе, должном защищать тот от чёрной пыли, за ним располагалось сиденье водителя, дальше стояла подставка из профилированных труб для большого бака с горючим, которое попадало в двигатель самотёком – никакого насоса здесь не имелось. От мотора по обеим сторонам рамы протянулись назад выхлопные трубы. Управлял водитель не рулём, а двумя рычагами. Никакой коробки передач здесь тоже не было. Задняя ось была обычным толстым стальным прутом с насаженными на него колёсами. Передняя ведущая, но как на неё передавалось усилие от двигателя, Гранит не понял. Разобрался лишь в том, что двигатель выдавал всегда одну и ту же, так сказать, мощь. А скорость и повороты контролировались рычагами управления, которые вели к двум муфтам, отвечающим за передачу вращения колёсам. К этой уродливой пародии на автомобиль сзади цеплялся большой двухосный прицеп для легковых машин. Сначала в нём поедут люди, а на обратном пути платина. Перед тем, как тронуться, водитель поколдовал с… паяльной лампой. Такие можно в огромном ассортименте найти в любом хозяйственном магазине. Состояла она из насадки-горелки и газового баллончика. Её пламя являлось сердцем двигателя. Факел пламени казался крошечным, но его вполне хватало, чтобы мотор работал и не глох.
«Чудны дела твои, господи, - удивился про себя Гранит, рассматривая двигатель и то, какие манипуляции с ним делает шофёр. – И чего только люди не придумают, чтобы ходить мало, а нести много».
Ещё больше он удивился, когда услышал очень тихий рокот двигателя, когда тот заработал. Он лишь чуть-чуть перекрывал шум паяльной лампы. Такой звук был в плюс, так как можно было незаметно подъехать к самой границе железнодорожного кластера.
– Нам километров двенадцать-тринадцать придётся проехать, - предупредил всех Трест. – К сожалению, самый короткий путь через черноту закрыт, опасно там. Вон Гранит не даст соврать.