H.I.V.E. Гранит 2
Шрифт:
– М-да, - хмыкнул он. – Хотя, я слышал, что некоторые новички себе руки и ноги рубят, если за те их укусили пустыши. Ладно, давай попробуем их напоить.
Как Гранит и подозревал, так и вышло: напоить больных живчиком оказалось непростым делом. Больше половины того, что им пытались влить в рот, оказалось на их одежде и полу. В лучшем случае каждому досталось грамм пятьдесят споранового раствора.
– Хватит? – спросил у него старший выживальщик, когда котелок опустел.
– Не знаю, - честно ответил ему трейсер. – Подождём.
Ждать пришлось добрых полчаса, пока первый из пострадавших не зашевелился и не открыл глаза, в которых
– Что… что случилось? Где… я? – с трудом произнесла она, потом обнаружила, что привязана, буквально распята на полу. – За… зачем, что вы… хотите… сделать?
– Ничего не хотим, Града. Наоборот, опасались, что ты что-то выкинешь, - ответил ей старший, потом посмотрел на своего подручного. – Освободи её.
Тот молча кивнул и быстро расстегнул ремни на руках молодой женщины. Самостоятельно встать у неё не было сил, и парню пришлось в этом ей помочь. Подняв её с пола, он довёл её до старого деревянного стула, усадил на него и отошёл на пару шагов в сторону.
– Я заражена? Или выздоровела? – с трудом скрывая страх, спросила она.
– Выздоровела. Но ты и не была зомби, успокойся, если тебя это волновало. Дело было в другом, - произнёс старший. – Позже я тебе всё поясню подробнее, а сейчас, извини, некогда.
Вскоре один за другим пришли в себя мужчины. Это была та парочка, которую выживальщики-джиперы подобрали, когда покинули город. Их состояние даже после живчика всё ещё оставляло желать лучшего. То ли дело в том, что женщины покрепче мужчин и переносят болезни лучше, чем представители сильного пола. То ли они покинули свой родной город раньше, чем выживальщица. В общем, в сознание они пришли, двигаться худо-бедно могли, но и только. Никакой пользы отряду они не могли принести.
– Несите ещё водки и воды, - сказал Гранит, внутренне вздохнув с досадой. Приходится тратить личные ресурсы на посторонних людей, которые ещё неизвестно как поведут с ним после того, как их самочувствие улучшится. Он не сильно удивится, если те решат под угрозой оружия отнять у него спораны. Растворив второй споран и очистив раствор от ядовитых хлопьев, Гранит отлил себе во флягу примерно двести грамм живчика, остальное, чуть больше гранёного стакана, он передал новичкам. – Этого хватит, чтобы вы пришли в себя, и сегодня почувствовали себя зайчиками с энэрджайзерами.
– А завтра? – нахмурился старший.
– А завтра вряд ли. Но тут я уже вам ничем не могу помочь, - трейсер пожал плечами. – Спораны стоят очень дорого, найти их не просто. Матерью Терезой для вас я уже побыл и дальше не собираюсь.
Вряд ли Улей накажет Гранита за его стремление поскорее скинуть с себя обузу в виде новичков с раздутым эго. Мужчина и так помог им сильно, следуя главному правилу иммунных. Дальше – сами. Эта команда новичков находится в отличных условиях, не то, что группа гражданских в СИЗО, которых один находчивый рубер сделал своими живыми консервами.
– У тебя они есть? Мы купим.
– Может, есть, может, нет. Что же до цены, то у вас нет ничего, что меня бы заинтересовало, - ответил старшему Гранит.
Наступил тот момент, когда всё должно решится: Гранита оставят в покое или решат напасть. Потому он активировал свой дар, что для окружающих прошло незамеченным.
– Научить можешь? Или
– Почему бы и нет.
Глава 18
Глава 18
«Мелкашка» щёлкнула совсем негромко. Даже тише, чем когда хлопаешь в ладоши. Лёгкая свинцовая пуля ударила свежего заражённого в висок, убив того на месте.
– Йес! – тихо, но очень эмоционально прокомментировала свой выстрел Шарапова. Лариса Шарапова, так звали девушку, которая отчего-то с самого начала взъелась на Гранита. Она и Михаил Ларионов (так звали старшего среди новичков) вместе с трейсером отправились назад в Марск, чтобы поохотиться на заражённых. У них и подходящее оружие нашлось для того, чтобы сильно не шуметь. У девушки это была длинноствольная «мелкашка» с ручным заряжанием, а у мужчины нашлась револьверная винтовка на базе знаменитого «нагана» с установленным глушителем. И то (мелкашка, что удивительно, тоже стреляла очень тихо), и другое оружие при выстреле создавало шума, чуть ли не меньше, чем автомат трейсера с накрученным ПББСом. Слабую убойность пульки малокалиберной винтовки девушка компенсировала точной стрельбой по уязвимым местам – глаза, шея, затылок и виски. При этом то, что она убивает людей, её ничуть не беспокоило. Даже Ларионов относился к этому с внутренним неприятием, а вот его подручная с лёгкостью отнимала чужие жизни, пусть те и принадлежали неразумным врагам.
– Ты прикрываешь оттуда, - Гранит указал мужчине вправо на большую кирпичную постройку, с табличками от электросети «не влезай – убьёт». Постройка вплотную примыкала к высокому железному забору, закрывающему внушительную территорию детского садика или школы, судя по характерному двухэтажному зданию из панелей, торчащему с той стороны. Забор и постройка должны были прикрыть Ларионова с двух сторон от неожиданного нападения. – А мы с ней за трофеями. Надеюсь, они там будут.
– Понял.
Подождав, когда выживальщик добежит до указанной точки и займёт позицию, Гранит с Шараповой направились к убитому заражённому. Там девушка вооружилась ножом и принялась кромсать споровый мешок на голове низшего, пока трейсер крутил головой по сторонам. К слову, рука зажила настолько, что уже позволяла работать ею, правда, не сильно нагружая. За это стоило сказать спасибо живчику и обильной еде, которой с ним поделились выживальщики.
– Пусто, опять, - с досадой сказала Шарапова. – Уже пятый без ничего. В них точно есть спораны?
– Да, есть. Но по внешнему виду сложно понять кто пустыш, а кто уже обзавёлся ценной добычей. Ладно, пошли дальше.
Гранит вёл своих подопечных к зданию отдела полиции. Несмотря на то, что оружия у тех хватало, в общем и целом, то было предназначено для охоты на зверей, а не против заражённых. То, что он поначалу принял за автоматы, было карабинами без возможности вести автоматическую стрельбу. Мало того, у новичков не оказалось ни одного «ствола» калибром выше, чем пять - сорок пять или пять - пятьдесят шесть, если не брать во внимание гладкоствольное оружие двенадцатого калибра. Пистолеты же и вовсе оказались нелегальными переделками из травматических образцов, которые могли или отказать в самый неподходящий момент, или нанести вред не врагу, а своему хозяину. До «большого песца», как назвали выживальщики перенос в Улей, они лежали в тайниках дома или гаражах.