H2o
Шрифт:
Дагмар вела себя образцово. Встретила с улыбкой, тостами, кофе и без единого вопроса; правда, на мобильном Олег обнаружил два неотвеченных звонка с ее номера — на третий раз она, видимо, заметила-таки его трубу на столе. А после завтрака исчезла, сначала виртуально, примостившись на диване незаметным комочком с поджатыми коленками, а часа через полтора, остановив таймер на чайный перерыв, Олег и вправду не нашел ее ни за спиной, ни на кухне. В прихожей стояли лыжные ботинки — пластиковые игрушки-переростки, а вот сине-бирюзово-оранжевого костюма на крючке не было. Пошла
Она не возвращалась долго. День выдался еще более празднично-яркий, чем вчера; когда солнце, переместившись на другую сторону неба, ударило наискось в окно, Олег встал задернуть занавески, в очередной раз пожалев об отсутствии жалюзи. Коснулся горячего стекла и увидел на белом пляже разноцветную Дагмар. Рядом, едва доставая до ее плеча, стоял на тропинке Йона, а вокруг прыгала Ульфа. Девушка высоко поднимала руку, собака подскакивала, Дагмар отшатывалась и, сто процентов, заливисто смеялась в полный голос.
А ведь она не любит собак.
Олег резко задернул занавеску, сел, включил таймер. Потом привстал, глянул в сторону сосен и пустой беседки; так, для очистки совести. По большому счету мне все равно. Я делаю свою работу и ни на кого не обращаю внимания. А если в это время обо мне усиленно собирают информацию… что ж, в другие времена этим занимались куда более серьезные люди. И ничего: у меня все-таки состоялась своя, автономная, оптимальная жизнь. Которую я уж как-нибудь сумею оградить и защитить.
Отработав четыре часа — честный и правильный обед — Олег прошел на кухню, поставил в микроволновку голубцы, откупорил банку овощей по-корейски и набрал Дагмар. Она отозвалась жизнерадостно и звучно, как будто объявляла выигрыш в лотерее:
— Олег!
— Ты далеко? — в окне ее уже не было. — Приходи обедать.
— Уже иду. Я купила хлеба и зелень.
— Давай, жду.
Зелень; он положил трубку на стол. Какая, к черту, зелень? Помнится, стоило мне заикнуться… ладно, подождем.
Дагмар и правда возникла в окне почти сразу, ее пестрый силуэт слегка поплыл за толстым стеклом, а затем четко обозначился в дверном проеме. В руках у нее был яркий полиэтиленовый пакет, из которого торчали, как весенняя трава, верхушки пучков зеленого лука, петрушки, укропа и еще каких-то Олегу неизвестных листьев. Он взял у нее пакет и, пока она раздевалась, прошел на кухню. Вынул овальную буханку хлеба со знакомым пивным запахом. Зелень слегка подвяла на концах, но в целом была свежая. Теплицы у них тут, что ли?.. с каких это пор?
— Очень благостное место, — сообщила Дагмар, входя. — У вас тут церковь шестнадцатого века, ты знал? Мне служка провел экскурсию, так красиво, витражи, фрески. И даже орган есть!
Она разрумянилась во всю щеку, слегка вспотела, несколько рыжих волосков прилипли к вискам, а глаза сияли и по инерции щурились после солнца. Уверенно огляделась по сторонам:
— Где у тебя доска? Ну, хлеб нарезать?
— Да я обычно так справляюсь, на весу, — усмехнулся Олег.
Взял нож, но Дагмар тут же отобрала его четким экономным движением, словно разоружила часового. Олег принес рабочий табурет и сел к столу. Пускай
— Хозяйка лавки такая милая женщина, — продолжала она. — Все мне рассказала, где тут что. В принципе, чтобы здесь нормально жить, совсем необязательно каждый день кататься в город. Местные же вообще не ездят, правда? Если нужно что-нибудь этакое, заказывают Лотте, и ее сын раз в неделю…
— Ее сын утонул, — зачем-то сказал Олег.
— Да? — она коротко обернулась через плечо и продолжила резать. — Как жалко. Значит, у нее было два сына…
Значит, два, кивнул он. Я не подумал. Все объяснимо, и порой настолько просто, что чувствуешь себя идиотом. Дагмар закончила с хлебом и принялась мыть и разбирать зелень. И что-то было очень неправильно, он никак не мог уловить, вычленить, выбросить на свет. Ну допустим, всю эту траву выращивают в каких-нибудь ящиках на окне, а Дагмар уж точно пообаятельнее, чем я. Нет, зелень просто отводит глаза, другое, другое…
— У тебя сметана есть?
— Майонез.
— С майонезом не так полезно. Ладно, давай.
— Возьми в холодильнике.
— Вообще здесь очень четко налажена жизнь, — Дагмар взялась шинковать салат на весу, из-под ее пальцев посыпался в миску зеленый дождь. — Я думала, такие поселки существуют за счет рыбзавода, который сам на грани банкротства. Оказывается, ничего подобного. И не натуральное хозяйство в чистом виде, хотя и оно развито, конечно. Я зашла на почту, поговорила там с одной девушкой…
— Ты, похоже, со всем поселком перезнакомилась.
— Не выдумывай, когда б я успела? Так вот, она работает в отделении нашего банка, я и не знала, что оно здесь есть, крохотная кабинка с малепусеньким окошком, просто ужас, сидеть там весь день, а через него проходят такие операции… как бы объяснить, чтоб ты понял…
— Куда уж мне.
— Да, это без образования сложно, — не смутилась Дагмар. — В общем, люди в месяц одних процентов получают больше, чем вся моя зарплата, и твоя, кстати, тоже. А поскольку в хозяйстве почти все производится на месте, пускают деньги дальше в оборот.
— То есть я живу среди миллионеров.
— Ага, — она закончила резать, отряхнула руки, обняла его за шею. — А тебе кто мешает? Правда, насколько я поняла, надо стать членом гильдии рыбаков. Ты рыбу ловить умеешь?
— Попробую.
— Попробуй!
Она выскользнула из его рук сильным движением, словно и вправду большая рыба, и несколько минут они гонялись вокруг стола, хохоча и опасно задевая посуду. Дагмар не давалась в руки, и Олег выбился из сил скорее нее, скорее, чем это позволительно нестарому еще мужчине, который к тому же каждое утро… черт. А ведь она куда выносливее и целеустремленнее, чем я думал. Она не просто пришла на мою территорию — она окружает меня со всех сторон, занимая местность вокруг, чужую, до сих пор даже не изученную как следует. За пару часов она узнала о жизни поселка больше, чем я почти за два месяца. И еще неизвестно, о чем они беседовали с Йоной.