H2o
Шрифт:
— Виктор Алексеевич, — возникла на селекторе секретарша из приемной, — к вам посетитель. Александр Гутников.
— Я его не жду.
— Я ему сказала. Но он все равно прорывается.
Она еще договаривала, а Гутников уже прорвался. Взъерошенные, липкие на висках волосы, галстук набок — как если бы и в самом деле грудью шел на прорыв, сражаясь с охраной на всех входах; кстати, не мешало бы выяснить, какого черта его пропустили. Тяжело дыша, навалился щуплой массой на стол:
— Я все знаю.
— Саша, — мягко сказал Виктор, — мы с вами не договаривались о встрече. Я сейчас уезжаю. Приходите в понедельник к восьми пятнадцати.
— Не
А не послать ли его подальше и навсегда, подумал Виктор. Списать как отработанный и морально устаревший элемент, нелепый в реалиях твоей обновленной жизни. Этап чистых идей и мгновенных озарений давно пройден, сейчас важно отслеживать запущенный процесс, держать руку на пульсе, поймать решающий момент и отреагировать мгновенно и точно — и очень некстати, если внимание отвлекают такие вот малоадекватные личности. Просто послать, не вдаваясь в подробности. Прямо сейчас.
Гутников сел. Без приглашения, резко отодвинув кресло на метр от стола, и обычная его дерзость казалась на порядок более жалкой, чем всегда. Он вроде бы писал о какой-то новой идее. Мало ли.
— У меня шесть минут. Рассказывайте.
Креативщик сглотнул. Потом сглотнул еще раз. Даже не пауза — обычный нервный затык, торможение по всем каналам. Н-да, шесть минут — это ты напрасно.
— Виктор Алексеевич, — наконец забормотал он, — зачем вы взяли этого студента? Вы не знаете, что такое это новое поколение, родившееся в двадцатые. Они же тупые прагматики, целиком, до мозга костей! Все их чаяния направлены только на банальную сиюминутную выгоду — потому что масса комплексов, голодное детство, полная девальвация всех иных ценностей! Тип, совершенно несовместимый с творчеством, мыслью, продуцированием идей!! Именно такие погубят страну, погубят мир. А начнут, — его голос истерически взлетел, — начнут с вас!!!
А, ну все понятно. Виктор вздохнул; как ни странно, с некоторым облегчением. Всего лишь топим потенциальных конкурентов. С переменным успехом.
— Саша, я плачу вам не за обсуждение моей кадровой политики. Изложите вашу идею. И вкратце, осталось совсем мало времени.
— Это не идея, — проговорил Гутников негромко и глухо. — Это предостережение.
— То есть вы уже высказались.
— Нет!
— Всего хорошего.
Виктор поднялся из-за стола, слишком нарочито, тьфу, посмотрев на часы. Но откуда, черт возьми, всем обо всем известно?! Раньше, чем он вообще начал у тебя работать. Разумеется, никто не брал с мальчика подписки о неразглашении, но чтобы информация распространялась так стремительно и гулко, словно звук по воде, достигнув, правда явно в искаженном варианте, даже почти асоциального Гутникова… нет, неправильно. Странно, с трудом объяснимо, да и нет времени искать пояснений.
— Вы собираетесь вечером на Министерские дачи?
Прозвучало так неожиданно, что Виктор застопорился в неудобной точке между столом и креслом. Гутников тоже встал; на его лицо, прямо на глаза, падала влажная прядь, и он не убирал ее. Да нет, что за наваждение: о том, что ты по пятничным вечерам, как и весь политический бомонд, наезжаешь в Министерки, знает каждый, кто связан с тобой хоть какими-то отношениями или просто читает светские порталы. Ничего сверхсекретного и сверхъестественного. Но причем тут…
— Не ездите, — жестко бросил гений.
Откинул волосы, развернулся и зашагал прочь оскорбленно и гордо.
Посреди ледового поля, расписанного
— Вам помочь? — ослепительно улыбнулась официанточка на коньках.
— Спасибо, я сам.
Затянул шнуровку, встал со скамьи и попробовал коньком тающую по периметру кромку льда. Лед у термоядеров был так себе, не в пример хуже, чем на твоем собственном катке. Единственное, что тебе никогда не приходило в голову проводить там какие-либо презентации, съезды или брифинги. Недостаток креатива, позор Сашке Гутникову.
Заскользил вдоль столов широким конькобежным шагом, отмечая глазами и приветственным жестом одинокие знакомые лица. Все крупные акционеры «Ворлд Ойла», да. Директора нескольких мировых энергетических концернов. Группа одинаковых и мелких, как горошины, азиатов, наверняка какие-нибудь альтернативщики из области высоких технологий. Вообще многовато иностранцев, да еще и первых лиц, для презентации в таком, по меркам «Термоядера», захолустье. Никакой отечественной прессы, да и вообще никакой. Похоже, мероприятие действительно рабочее и статусное.
На катке.
Толстый дядька, абсолютно незнакомый (булавка в его галстуке, прикинул на глаз Виктор, стоила, как гектар земли на Южном берегу) набрал себе полную тарелку, взял бокал красного, неловко оттолкнулся от стола — и полетел навзничь, рассыпая на лед балык, икру и оливки, веером роняя кровавые капли из чудом уцелевшего хрусталя. Подшустрили две девочки на коньках, одна быстренько уничтожила следы разрушения, вторая поднесла другой бокал и точно такой же набор закуски. Но поднимался дядька сам, без посторонней помощи. Сначала встал на карачки, пачкая колени дорогих брюк ледяным крошевом, потом на корточки, затем с трудом оторвал пальцы ото льда и, наконец, выпрямился, балансируя и пошатываясь.
А ведь так, по-видимому, и задумано, усмехнулся Виктор. Насчет конкретного места проведения презентации не предупредили не только тебя. Очередная психологическая примочка с весьма, надо признать, действенным эффектом. Насколько тебе известно — правда, информация, которую удается собрать о «Термоядере», никогда не стопроцентно достоверна и уж точно далеко не полна, — в этой конторе держат огромный штат психологов, психиатров, гипнотизеров, специалистов по НЛП, социальным фобиям и прочим вещам, безмерно далеким от собственно ее ниши на рынке. Которая могла бы стать куда глубже и шире, если бы удалось решить их главную, глобальную проблему.
— Уважаемые господа! Минуточку внимания.
Голос гулко прокатился над повернутыми в одну сторону головами. Черный, чуть-чуть поблескивающий и стремительный, Макс Зильбер молнией пронесся по льду, прокрутил в мгновенном танце Анциферову, походя отодвинув ее на периферию, и в широком развороте занял место под эмблемой.
— Спасибо всем, что вы пришли. Сегодня Всемирное акционерное общество «Концерн „Термоядер“» представляет вашему вниманию новый беспрецедентный проект под условным названием «Вспышка звезды»!