Хакеры
Шрифт:
– Слушай… – Ринат замялся. – Мне домой надо попасть.
– Рехнулся? – буркнул Ворм. – Там уже…
– Кот в квартире остался, – моляще пояснил Ринат. – Вормыч, если я не выпущу его, он же сдохнет на хрен от голода.
– А если тебя уже вычислили? Если тебя там ждут, то сдохнешь ты. В Райсе.
– Вормыч…
– Да ты шизанулся, Ринат! – начал злиться Ворм. – Ты что, не врубаешься?
– Врубаюсь, врубаюсь… – сказал Ринат. – Ворм, ну сдохнет ведь кот. Жалко… я его еще котенком брал… ну пойми… Придумаем что-нибудь.
Он с надеждой и отчаянием посмотрел на друга.
Ворм чертыхнулся, потом махнул
10111
Во дворе не происходило ничего необычного. Людей не было, если не считать двух малышей, возившихся в песочнице под присмотром бабульки из подъезда Рината. Две машины, обе пустые, обе знакомые Ринату. Тишина и спокойствие двора умиротворяюще подействовали на Рината, когда он вышел из-за угла дома и остановился среди густых кустов, осматриваясь.
Простояв так около минуты, Ринат решительно шагнул к подъезду.
Торопливо вбежав на четвертый этаж, открыл дверь и сразу же подхватил кота, попытавшегося выскочить на улицу.
– Стоять!
Потом сдернул с вешалки старый рюкзак, запихнул в него недовольно мяукнувшего Ромеро, туда же кинул винчестер с исходниками «Вервольфа» и затянул веревку. Закинул рюкзак на плечо и шагнул в комнату.
Системный блок у него, как у любого уважающего себя железячника, постоянно находился в полуразобранном состоянии, поэтому ему не составило труда выдрать винчестер, чтобы потом несколько раз с силой опустить на его корпус тяжелую мраморную статуэтку. Разбитый винчестер Ринат отнес в туалет и швырнул в сливной бачок. После, окинув прощальным взглядом квартиру и захлопнув за собой дверь, быстро спустился по лестнице, вышел из подъезда…
И остановился, глядя на две подъезжающие машины с серебристыми полосами Сетевой полиции.
Машины ехали параллельно друг другу, перекрыв всю дорогу. Так же параллельно они и остановились, распахнулись двери, четверо полицейских выскочили из машин, направив на Рината оружие, и один из них крикнул:
– Поднимите руки вверх и не делайте резких движений.
Его узнали. Это было видно по уверенности, с которой действовали сетевики. Скорее всего, они получили от госбезопасности или корпорации все данные на него, Рината Казанцева, который имел неосторожность быть сетевым преступником и связаться с секретными государственными военными разработками. А вместе с данными наверняка, в свете недавних событий в Митино, получили разрешение при малейшей опасности открывать огонь на поражение – иначе они вряд ли бы стали устраивать этот спектакль с криками и оружием.
Самой обидной была мысль о том, что если бы они приехали хоть чуть-чуть раньше, все закончилось бы благополучно. Во всяком случае, здесь, во дворе Рината.
В кармане фальшивые документы, в рюкзаке вместе с котом винчестер, который сейчас стоит не миллиарды долларов, а много лет тюрьмы за шпионаж – или что там они придумают. Вкупе с перестрелкой в Митино все это тянуло на очень, очень серьезный срок. А называлось все это просто: ситуация – полное говно.
– Вверх руки! Вверх, сука! – заорал другой сетевик.
И деваться-то некуда. Не сбежать, не откупиться… и если не поспешить подчиниться сетевикам, они вполне могут расценить это неподчинение как сопротивление и начнут стрелять.
Ринат начал медленно поднимать руки… и именно в этот
Ворм вылетел из-за угла и, едва выровняв мотоцикл, отпустил руль. Удерживая равновесие, он пригнулся, а через секунду выпрямился, держа в обеих руках по автомату.
Ворм начал стрелять, едва поднял оружие. Звон разбитого стекла, крики полицейских, мотоцикл, пролетевший между двумя машинами, – все это слилось для Рината в единый короткий пятисекундный ролик. Вот Ворм с автоматами мчится на машины, вот он между машинами, развел руки в стороны, вот машины уже позади него, и Ворм, не выпуская оружия из рук, хватает руль и разворачивается в метре от Рината, вот он дает последние очереди по изрешеченным машинам и, бросая разряженные автоматы на землю, кричит Ринату сквозь шлем.
– Вот теперь нам точно п…ц, если попадемся! – крикнул Ворм. – Давай быстрее!
Ринат сел, Ворм направил мотоцикл меж расстрелянных машин… туда, где, шатаясь, широко расставив ноги, стоял раненый сетевик, держа в вытянутых руках пистолет.
Полицейский успел сделать несколько выстрелов, прежде чем мотоцикл врезался в него и перевернулся вместе с седоками. Они еще не набрали большую скорость, поэтому Ринат слетел с сиденья и упал на землю, ничего не повредив.
Мотоциклом придавило полицейского, и сейчас он, раненый, пытался приподнять тяжелую махину и выбраться из-под нее.
В нескольких метрах от него, на спине, неловко подвернув руку, лежал Ворм с разбитым шлемом и залитой кровью грудью. Ринат кинулся к нему – секунды хватило, чтобы принять решение, – повернулся и побежал прочь, не думая больше ни о чем.
Частник на такси довез его до Каширы за полтора часа и сто долларов. На стоянке для дальнобойщиков Ринат нашел фуру с зеленым зайцем, отдал водиле деньги и, укутавшись в несколько теплых ватников, залез внутрь большого холодильника, где в глубине, среди ящиков с замороженной рыбой, уже было подготовлено для него место с двумя бутылками водки и нехитрой закуской.
Через двадцать часов пьяный Ринат вылез из холодилки на ростовскую землю. Невидящим взглядом он уперся в невысокого пухлого черноволосого мужичка, стоящего рядом с новенькой «вольво», покачнулся и, разжав пальцы, выронил на землю две пустые бутылки из-под водки.
Водила фуры хмыкнул, покачав головой, потом прощально махнул черноволосому рукой и пошел к кабине.
Мужичок возле иномарки широко улыбнулся и шагнул вперед, дружелюбно протягивая руку:
– Рубен.
С полминуты Ринат молчал, мучительно вспоминая, как его зовут, а потом произнес, отвечая на рукопожатие:
– Олег. Меня зовут Олег.
И почувствовал, как все кружится перед глазами, а земля уходит из-под ног.
АЛИСА
11000
Рубен оказался сорокалетним армянином, практически не связанным с криминальным миром, если не считать уклонения от налогов и дачи взяток, что считалось скорее традицией, чем нарушением закона. Бизнесом его было небольшое кафе на левом берегу Дона – шашлык, водка, фирменные блюда, музыканты и прочие нехитрые услуги приносили стабильный доход, позволявший содержать семью на более-менее приличном уровне и даже раз в год выезжать на отдых куда-нибудь за границу.