Хамелеон
Шрифт:
Никто не обратил на них внимания, пока трое спускались по бесконечным темным лестницам — в крепости экономили энергию, и освещались, хоть и тускло, только основные помещения.
Роман уже взялся за массивный засов на полукруглой деревянной, с металлическими петлями двери винного погреба, как Сандра сказала:
— Подожди.
Положила ладони на дверь и закрыла глаза. Он ждал их — может, уже с того времени, как они только начали спускаться. Он ждал и готовился — и даже если бы здесь было втрое
— Вы слышите меня? Офицер! Я врач. Вы помните меня? Я врач, я здесь одна и еще двое моих подчиненных. Мы пришли помочь вам. Я сейчас открою дверь и выведу вас отсюда. Я не знала, что все так случится. Калвер не отдавал такого приказа. Клянусь. Это все результат самодеятельности одного из наших людей. Послушайте! Я сейчас открою дверь. Вы можете не бояться нас… — она усмехнулась собственным словам — кто тут кого боится? — Я и мои люди безоружны…
Она повернулась к Роману.
— Дай бластер!
— Но, леди… — он еще говорил, а Сандра уже выдрала бластер из его пальцев и швырнула в самый конец коридора. Сержант проводил оружие тоскливым взглядом, но послушно отступил вместе с Феликсом в противоположную сторону — туда, куда указала Сандра. Она взялась за засов и предупредила — то ли молчащего патрульного, то ли саму себя:
— Я открываю!
Отодвинула засов, потянула металлическую скобу. Дверь оказалась страшно тяжелой, и Сандра очень надеялась, что та не рухнет на нее под ударом патрульного — а то от нее самой и мокрого места не останется. Сандра открыла дверь и объявила то, что и без того было ясно:
— Это я.
Тишина. Темнота.
— Где вы?
Нерешительно шагнула вперед — на границу света и тьмы — и словно сам мрак схватил и закрутил ее на месте. На один стук сердца она оказалась прижата спиной к твердому телу патрульного. Палец коснулся ее шеи — почти нежно, но она знала — достаточно одного движения… Кто-то вскрикнул — Феликс? Она сама?
— Не двигаться, — сказал он, и мужчины застыли на месте. Сандра смотрела на стену прямо перед собой: по старой кладке спускались темные потеки. Патрульный шагнул вперед; она двигалась синхронно с ним, будто в каком-то диковинном танце. По движению его тела поняла, что патрульный осматривает коридор.
— Куда, док?
Сандра слабо махнула рукой в сторону мужчин. Патрульный отступил вместе с ней.
— Вы. Двое. Заходите. Сюда.
Они не сдвинулись с места. Патрульный был без оружия, и им казалось — они в равном положении. Молодые идиоты. Мальчишки.
— Слушайтесь его, — просипела Сандра. — Идите.
Они шли медленно, не сводя с них глаз. Патрульный отшагнул еще.
— Быстрей!
— Роман. Феликс, — сказала она. — Приказываю.
Сержант приостановился у дверей,
— Дальше! — скомандовал патрульный и в мгновение ока оказался перед погребом — ни она сама, ни тяжеленная дверь для него ничего не весили. Задвинул засов — в дверь тут же нестройно ударили — и отпустил Сандру. Она прислонилась к стене. Поднесла к горлу трясущуюся руку.
— Зачем вы так? Мы же пришли вам помочь.
Патрульный энергично кивнул — в полумраке коридора блеснули белки его глаз и ровные зубы.
— Поэтому вы и живы. Так куда?
— Погодите, — Сандра носком ботинка осторожно придвинула к нему уроненную сумку. — Там все ваши прибамбасы. Забирайте.
С мгновение он смотрел на нее, потом так же ногой отфутболил сумку подальше, и, подняв, начал извлекать содержимое. Потирая горло, Сандра наблюдала, как он стремительно распихивает «прибамбасы» по карманам, клапанам, крючкам — о названии и назначении большинства из них она и не подозревала. Патрульный подобрал бластер сержанта, осмотрел его. Поднял голову.
— Доктор, мне нужно мое оружие!
— Ах, простите, — сварливо отозвалась Сандра, — совсем забыла спросить его у Джордана! Заберете после завтрашнего штурма сами. Пошли.
Это выход показал ей Калвер — едва они пришли в Останну. Когда узкий низкий туннель стал совсем тесным, Сандра пропустила патрульного вперед, толчками и тычками указывая нужный поворот среди тупиковых ответвлений. Через некоторое время ей начал мерещиться странный шелест, который не заглушали ни их тяжелое дыхание, ни шорох тел о сужающиеся стены… Потом в лицо пахнуло сыростью, и она поняла:
— Дождь!
Патрульный прополз чуток вперед и свесился вниз.
— Осторожно, — предупредила Сандра. — Там должен быть крутой склон.
Он скорчился у выхода, меняя положение тела. Свет фонарика, прикрепленного на его груди, придавал его лицу-маске зловещий вид.
— Вы со мной, доктор?
Сидя на пятках, она качнула головой — осторожно, чтобы не стукнуться о стенки.
— Убирайтесь. Постарайтесь успеть и сказать своим… это все страх. Никто не виноват. Калвер не отдавал такого приказа. Скажите им. Успейте.
Патрульный испытующе смотрел на нее.
— Это не ваша война, доктор. Не ваша страна. Планета. Почему вы остаетесь? Я хочу понять.
Вероятно, это была просьба — просто он не умел говорить иначе, чем этим своим нетерпеливо-требовательным тоном. Сандра чуть подняла плечи.
— Вы давали клятву? Впрочем, да, что я говорю, конечно, давали. Я тоже. Оставление в опасности… Завтра здесь будет очень много раненых.
— И еще больше убитых.
Сандра не ответила. Патрульный помолчал тоже, чего-то ожидая. Потом резко кивнул.