Хан
Шрифт:
Как только Жданов открыл дверь, щенок шустро заскочил в коридор.
– Э-э-э, дорогой товарищ, мы так не договаривались, – Жданов попытался выставить щенка носком ботинка. Тот не уходил. Сел возле платяного шкафа и выразительно смотрел на хозяина.
– Ладно, можете побыть до утра, – сказал сторож и поплелся на кухню. В холодильнике у холостяка нашлась банка рыбных консервов…
Конечно, щенок остался. Он внес в жизнь одинокого старика какую-то умиротворенность. Появился
У щенка оказался норов алабая, готового броситься на любого, кто ему не по нраву. Беспричинно он никогда не лаял, но когда однажды на прогулке к сторожу пристали подвыпившие прохожие с предложением на троих, Хан едва не разорвал их в клочья. Сбежались соседи, они увидели, как хозяин буквально отрывает пса от незадачливых алкашей.
На следующий день Жданов купил на рынке мощный ошейник. У знакомого ювелира заказал бляху. На белом фоне ювелир размашисто написал слово «Хан»…
ЛЮБОВЬ НЕЧАЯННО НАГРЯНЕТ…
После странного разговора оба призадумались.
Еще немного посидев, они направились в парк аттракционов. Там, вдоволь накатавшись на колесе обозрения и горках, взяли по бутылке лимонада и двинулись к выходу.
– Вот бы ещё вечером в ресторан, а потом на танцплощадку, – мечтательно сказал Витя.
– Ага, а потом в милиции объясняй, откуда у двух деревенских голодранцев на всё это деньги, – оборвал его Амиран.
– Ну, ты и зануда!
– Я реалист. Вот разбогатеем, как следует, тогда и потащишь свою королеву специй в ресторан. А сейчас надо держаться тише воды, ниже травы. Ты же не забыл, что завтра в Маргилан поедем?
– Может, пропустим денёк? Хороший куш сорвали всё-таки.
– С таким настроем ты так и будешь на развалюхе ездить. А надо пересаживаться на «Планету» или «Юпитер». Твоя пассия оценила бы.
– Надо бы, конечно, – ответил Витя и сразу же представил себя на новеньком мотоцикле, подъезжающем к прилавку возлюбленной.
Ребята довольные собой, вернулись домой, где обоих ждала обычная деревенская рутина.
Витя накормил кур и коз, почистил сарай и стал латать забор, который ещё неделю назад попросил починить отец.
Вечером он должен был вернуться из очередной командировки из Туркменистана. Будучи авиаинженером, Павел был нарасхват. Это помогало семейству жить сносно.
Мать тоже готовилась к его приезду и без устали хлопотала на кухне. Наконец вечером, когда солнце уже село, перед домом остановился зелёный УАЗ.
Витя выскочил встречать отца. Впереди, радостно виляя хвостом, бежал пёс. Отец вошёл, почесал за ухом лоснящуюся
– Ну что там было «пчела» или «аэромоль»? – спросил Витя.
– «Восьмой», вторые всё реже попадаются, – ответил отец, довольный тем, что сын проявляет интерес к авиации.
Павел надеялся, что сын пойдет по его стопам и станет специалистом. Чаще всего ему приходилось иметь дело с вертолётами, которые в условиях пустыни, то и дело выходили из строя.
– Что-то серьёзное? – спросил сын.
– Да ничего особенного, проблемы с топливной аппаратурой, дольше запчастей дожидались.
– Их что верблюдами везли? – усмехнулся Витя.
– А что ты смеёшься? Бывало и верблюдами возили, техника внезапно ломается. Я рассказывал, как мы в Каракумах ремонтировали двадцать четвертого при пятидесятиградусной жаре?
– Сто раз, – ответил сын. Он знал все истории отца наизусть.
Они вошли с душной улицы в прохладный саманный дом. Мать поцеловала отца и быстро накрыла стол.
– Ты задержался, – мимоходом заметила она.
– Да, в Ашхабаде волнения, из-за этого задержались запчасти, – ответил отец, с удовольствием поедая плов.
– Неспокойные времена наступают, – добавила жена.
– Да. Страна трещит по швам. Кругом антисоветчики. Хотят разом всё изменить и зажить как за границей.
– А ты как думаешь?
– Вспомни любую смену режима. Ничего хорошего это не сулит. По крайней мере, для народа.
Есть люди, которые наживаются в тяжелые времена. Они-то и настраивают молодежь, а сами в стороне поджидают, когда полыхнёт.
Эти твари, сродни шакалам, которые идут по пятам умирающей дичи в пустыне. Падаль, вот их пища! – Павел, сам не ожидал, что так разгорячится из-за банального вопроса и, замолчав, потянулся к графину с водкой.
Мать с Витей только удивленно переглянулись. Никто из них не осмелился, как то комментировать речь отца семейства, тем более что он тут же махнул пятьдесят грамм.
Тема раскола в обществе, была для него болезненной, ведь он был одним из тех, кто продолжал свято верить в светлое будущее.
Его руки день изо дня касались достижений цивилизации, которая первой в истории приблизилась к звёздам, и он не желал от этих звёзд отдаляться. После ужина, утомленные, все быстро уснули.
На следующее утро Витя снова отправился в Фергану, только уже один. Добравшись до рынка, он пошёл к прилавку со специями.
Запах пряностей уже на подходе начал будоражить его кровь.
Вместо знакомого ему образа: цветастых платья и штанов из алочу, тюбетейки украшающих улыбчивую девушку, он увидел женский силуэт, облаченный в хиджаб.