Хан
Шрифт:
Он двигался быстро, порывисто и горячо, проникая так глубоко, что причинял и боль и обжигающую сладость, которая плавила мозг, тело, душу… которая заставляла позабыть обо всем, хватаясь за его плечи, и вдыхая полной грудью его аромат, который хотелось просто съесть, ощущая, как он обволакивает горло своей терпкостью и теплотой.
Тыкаясь кончиком носа в его горячую шею, я кусала его рубашку, прогибаясь в этих крепких руках и царапая его плечи, чтобы только не кричать и не стонать, слыша за спиной голос Искандера в коридоре:
–
– Был в кабинете…кажется…
У меня не было сил даже чтобы обернуться и посмотреть, что происходит в коридоре, когда послышались быстрые шаги девушки, и ее каблуки стучали громко, отрывисто и даже как-то истерично, когда за ручку двери снова подергали и ее голос раздался еще ближе:
– ..наверное он ушел, а я не заметила…
– А пупсик мой где?
– Пупсик?...
– Девчонка моя, голубоглазая такая. Не было ее здесь?...
Кажется, Искандер сказал эти слова зря, потому что Хан стал двигаться еще сильнее, сжимая меня в своих руках так, что мог просто раздавить, то целуя, то кусая за шею, словно в какой-то момент испугавшись, что сейчас Искандер войдет и заберет меня от него…
– Да, была…думаю, это была она….
– И? Куда делась потом?
Боже, неужели нельзя было пообщаться на эту душещипательную тему где-нибудь еще, когда золото в моей крови начало вырываться из тела опаляющими искрами, отчего все нервные окончания завибрировали, вытягивая за каждый позвонок, отчего я прогнулась, хватаясь за напряженные плечи Хана, с блаженством чувствуя, как первая горячая волна сотрясает тело от кончиков волос, до кончиков пальцев ног, которые пытались подгибаться даже в узких туфлях-лодочках.
– Скорей всего они вместе вышли, раз нет ни Теоман бея, не твоей этой…голубоглазой….а кто она такая, кстати?
– Мой пупсик! – ответ Искандера получился явно немного грубоватый, когда его голос хмыкнул, – Еще вопросы есть?..
Вот только девушку было не запугать, когда она проговорила бойко и быстро:
– А кем она приходится нашему боссу?...
– Тебе-то какое с этого дело, Хазал? Родственница она, родственница….ладно, – Искандер подергал ручку еще раз, все-таки удаляясь от кабинета, как всегда бодро и быстро, – пойду поищу в своем отделе….наверное все-таки заблудилась.
Боже, мне уже было плевать на родственницу, эту излишне любопытную Хазал, и даже то, что нас может услышать весь отдел, главное было то, что меня накрывало волна за волной, унося так высоко в Рай, что было уже не страшно ровным счетом ничего, чтобы кто не говорил и не делал. Все, что мне было нужно, это ощущать его аромат, который дрожал во мне, обволакивая легкие, его тело, которое застыло на одной долгой ноте, когда Хан подался вперед бедрами, отчего я снова оказалась вверху, распластавшись на его плече, пытаясь справиться со своих хриплым отрывистым дыханием.
Я ждала, блаженно растянувшись
Мы молчали, но мне казалось, что он улыбается, положив свои горячие ладони на мою расслабленную спину и легко поглаживая.
За стеклянными стенами продолжали ходить люди.
Бегала Хазал, спрашивая у всех не видели ли они Теомана и куда он мог уйти, не предупредив ее, но словно это все было так далеко от нас.
– У меня нет салфеток в кабинете, – пошептал Хан в мою шею, целуя, отчего я заморгала, пытаясь прийти в себя после огненной обволакивающей эйфории.
– В сумочке есть….
Мне не хотелось разъединять наши тела…если бы только можно было вот так лежать на нем сутками напролет, уткнувшись в золотистую кожу и вдыхая самый волшебный из всех существующих ароматов. К сожалению, реальность была такова, что у нас не было такой возможности.
И вообще.
Мы ведь были в состоянии войны.
Как же просто забыть об этом, находясь в его руках, где можно было спрятаться от всего мира!
Я зашевелилась первая, заставляя себя подняться, и сделать это твердо и быстро, не оборачиваясь, когда прошагала до своей валяющейся на полу сумочке.
Уже одергивая на себе юбку и глядя на то, что мои трусики продолжали лежать у дверей, я вдруг хитро улыбнулась, надеясь, что Хан не увидит этого – а ведь он хотел наказать меня, но не получилось. Сам же сорвался.
Закидывая сумку на плечо, я обернулась, с легкой улыбкой прошагав обратно до Хана, который уже привел себя в порядок и выглядел как всегда идеально, глядя своими горящими черными глазами, которые сверкали и переливались, словно драгоценные камни, склонившись над ним в кресле снова, чтобы легко поцеловать в терпкие губы, прошептав:
– Два-два, братец Теоман…
И для пущей убедительности проскользила губами по щетинистой щеке, опускаясь к его шее, куда укусила, как это постоянно делал он, оставляя и на нем тоже свою метку, слыша его приглушенный и явно возбужденный смех.
Под этот смех я уходила величественно и победно из кабинета, слыша за спиной его мурчащее и довольное:
– Принято, мавиш.
Мне не пришлось даже ждать, когда разойдутся люди, чтобы легко выпорхнуть из его кабинета.
К счастью, на горизонте никого не было, хотя крошку Хазал было бы неплохо встретить в этот неожиданный момент, жаль, что она убежала куда-то слишком далеко в поисках своего дорого и любимого босса.
В нереально отличном настроении я прошагала до лифта, поднявшись на два этажа выше в свой отдел, отыскав Искандера в кабинете, который кинулся ко мне с огромными глазами: