Хан
Шрифт:
– …ты знаешь, что я за тебя жизнь отдам! – горячо пролепетала девушка, на что бровь Хана лишь дернулась и голос стал еще более стальным, хоть и продолжал говорить почти нараспев:
– Я задал вопрос.
– ..и что я убью ради тебя.
– Я. Задал. Вопрос.
Хан даже не шелохнулся, но от его интонации, я отшатнулась на шаг назад, судорожно сглотнув, даже если его колкие уничтожающие глаза смотрели
– Так что ты сделаешь, если она еще раз посмотрит на меня, м?... – Хан шагнул вперед, словно перетек из одного состояние в другое, в эту секунду больше обычного напоминая того самого опасного бархатного питона, который подбирался к своей жертве все ближе и ближе для вымеренного смертельного броска, вот только девушка буквально обомлела, воспринимая его шаг, подобно ласке, отчего ее глаза заблестели и губы дрогнули в несмелой улыбке, – ударишь ее?...
Когда черная бровь выгнулась и девушка, как-то счастливо выдохнув, кивнула утвердительно в ответ, я взвизгнула, закрывая лицо руками, от занесенной руки Хана и резкого хлопка, когда она отшатнулась к стене, прижимая свою ладонь к покрасневшей щеке.
– Так? – сладко пропел Хан, надвигаясь снова на нее и говоря сладко и томно, пока в его глазах разверзался черный яростный ад. Всхлипывая, и начиная явно трястись от ужаса, девушка отступала от него, сжавшись, но, не пытаясь убежать, когда я дернулась вперед, зашипев на мужчину:
– Что вы себе позволяете?!...
Хан остановился, медленно обернувшись на меня и сверкнув своими черными глазами, выгибая свою бровь:
– Прошу прощения?
– Во-первых, это ЖЕНСКИЙ туалет! – пытаясь не растерять своего запала под его блестящим жадным взглядом продолжила я, выпрямляясь и стараясь глядеть на него прямо и бесстрашно, даже если колени дрожали.
Чувственные губы изогнулись в ухмылке и глаза сверкнули лукаво и опаляющее:
– И?
– И вы, как мужчина, не имеете права входить сюда! А во вторых…. – я тяжело сглотнула от взгляда девушки, которая продолжала держаться за покрасневшую щеку, глядя на меня так, словно я была сумасшедшей, только что сбежавшей из псих.диспансера.
– Я весь во внимании, – промурлыкал сладко Хан, сделав шаг ко мне, хищно улыбнувшись, когда я по инерции отступила назад, продолжая держать голову прямо и смотреть в эти полыхающие жадные глаза, которые не просто облизывали, а буквально вгрызались в меня.
– Во-вторых, кто вы такой, чтобы поднимать руку на девушку?
Даже если эта самая девушка снова смотрела на меня с такой ненавистью и непередаваемой злобой, что, наверное, надо было бы промолчать, особенно, видя, как губы Хана растянулись сильнее, словно он находил всю эту ситуацию весьма забавной и
– Разве это девушка? – снова промурлыкал он, сделав еще один плавный, но настойчивый шаг ко мне, усмехнувшись, когда я снова отступила назад, упираясь задом в край мраморной раковины.
– …на парня вроде не похожа, – пробормотала я, вздрогнув, когда Хан повернул голову, рыкнув замеревшей у стены девушки что-то похожее на «Гит!», отчего ее, словно ветром сдуло в единый миг, оставляя нас наедине в этом помещении, которое теперь будто сжималось вокруг нас.
– Теперь ты…. – от его выдоха и последнего шага, разделявшего нас, веяло неприкрытой эротикой и подрагивающим желанием, когда Хан почти прижался своим телом ко мне, опьяняя своим пряным терпким ароматом, который взрывался во мне сотней эмоций, нагревая золотую кровь до состояния шипения.
– Тоже ударите? – прошептала я, боясь поднять голову выше и увидеть эти черные глаза, в которых растворюсь, словно в душистом яде, замечая, лишь как Хан широко улыбнулся, издав отрывисто и тяжело: «Ц!» и закусывая нижнюю губу с такой силой, пока она не побледнела.
Господи, если бы он не видел, я бы с упоением уткнулась кончиком носа в его идеальную рубашку, дрожа и сотрясаясь от восторга, втягивая в свои легкие его волшебный аромат, что уносил меня неизбежно на границу самого Ада, в который уже было не страшно сделать первый шаг.
– Разве я не говорил тебе, чтобы ты не появлялась в моем клубе? – промурлыкал он надо мной сладко и приглушенно, делая последние пол шага, которые еще могли разделять наши тела, и вжимаясь бедрами, упираясь ладонями с двух сторон от моего сжавшегося тела, в холодный мрамор, заставляя прогнуться навстречу ему, резко и судорожно выдохнув.
– Так сложились обстоятельства… – не знаю, как у меня еще получалось говорить и думать, когда Хан склонился надо мной, касаясь легко губами моей шеи, и пробуждая золотую кровь разрываться на мелкие вспышки в каждом дрожавшем нервном окончании.
– На самом деле? – насмешливо прошептал Хан, подавшись вперед еще сильнее, отчего я уткнулась лицом в его грудь, блаженно закрыв глаза и кусая губы от нереального восторга, когда его аромат входил в мои легкие, заполняя собой тело, и оседал на кончике языка его вкусом.
– …да… спросите у Рея…я не хотела приходить сюда…но была вынуждена…
– Действительно не хотела? – его голос был словно густой темный мед, стекающий капельками по моему горлу, который хотелось слизывать до потери пульса, содрогаясь в полном экстазе от этого, когда его властные сильные пальцы, проскользили по моей шее, обхватывая за скулы и заставляя запрокинуть лицо навстречу ему, а чувственные губы опалили терпким дыханием, пока я судорожно выдохнула в них: