Хандра
Шрифт:
Малко уселся в плетеное кресло. Слуга принес поднос с бутылкой джина, тоником и стаканами.
Они выпили втроем, затем отец Энн извинился и умчался на свои владения.
Энн и Малко остались одни. Алкоголь подействовал на него благоприятно. Но он дорого заплатил бы за хорошую русскую водку. После всех этих превратностей судьбы ему действительно требовалось сделать паузу...
Энн нарушила молчание.
— Когда мы отправляемся на Юг?
Малко взглянул на нее, одновременно раздосадованный и тронутый.
— Энн, вы знаете, что это означает. Это опасно. Есть люди, которые сделают все, что угодно,
Она пожала плечами и выпила полный стакан джина.
— Вы уже охотились на носорога?
— Нет.
— Ну вот, наверняка это не опаснее. А я убила двух носорогов в одиночку. Кроме того, ваш друг не в состоянии идти, а один вы не пройдете и ста миль. В деревнях люди говорят лишь на суахили, и белый-одиночка, не знающий страны, верная жертва...
— Но ваш отец...
— Я скажу ему, что провожу вас до Бужумбуры.
— Что он подумает?
— Вы ему симпатичны. Иначе он бы вас уже выгнал ружейными выстрелами.
— Пожалуй.
Подошел слуга и положил лед в стакан Малко.
— Можно подумать, что находишься в каком-нибудь лондонском клубе, — заметил он. — Они очень хорошо вышколены.
Энн рассмеялась от всей души и указала на одного из слуг.
— Вы видите вон того? Он пришел прямо из своей деревни. Когда он прибыл три месяца назад, это был настоящий дикарь. В первый день я ему сказала: «Ты будешь готовить суп для собаки». И уехала на охоту. Когда вечером возвращаюсь, он сидит ждет меня, сидя на корточках, гордый. Подводит меня к кастрюле, где кипит отвратительная смесь: он взял мою таксу, убил ее, разделал и сварил! И что я могла сказать?
Они вместе весело рассмеялись. Энн опустошила треть бутылки джина. Ее глаза блестели, и она больше не имела ничего общего с прежней тигрицей. Она потянулась и взглянула на запачканный и разорванный костюм Малко.
— Пойду переодеться и помыться. Я велела слуге дать вам один из костюмов моего отца. Вы с ним одного роста. До скорого свидания.
Наступала ночь. Малко пошел в свою комнату и принял душ. Даже холодная вода была тепловатой. Кондиционер отсутствовал, но был старый вентилятор, который не сдул бы и комара. Он растянулся на кровати и мгновенно забылся сном. Колено досаждало значительно меньше.
Его разбудил стук в дверь. Он завернулся в полотенце и пошел открывать. Перед дверью стоял, расплывшись в улыбке, слуга — убийца собаки.
— Miss Ann want... to see mister [15] , — сказал он на плохом английском.
Малко надел рубашку и брюки и последовал за ним. Босой слуга довел его до второго этажа. Постучав, он посторонился, чтобы пропустить Малко, затем закрыл дверь и исчез.
По-видимому, это была комната Энн с большой кроватью, задрапированной розовой противомоскитной сеткой, и с небольшим комодом из сандалового дерева.
15
Мисс Энн желает... видеть мистера (англ.).
Но Энн не было.
Он собрался было выйти, подумав, что слуга ошибся, когда его остановил голос девушки:
— Малко, я здесь.
Другая дверь была полуоткрыта. Он толкнул ее и замер
Энн грациозно растянулась в ванне старого стиля: волосы закручены в полотенце, маленькое тело почти высунулось из воды. Соски ее грудей лишь касались пены. В ее глазах плясал забавный чертик. Она протянула руку:
— Входите и закройте дверь. Малко повиновался. Определенно, Африка преподносила сюрпризы. Очень непринужденно Энн объявила:
— Мне всегда нравится, когда мне трут спину в ванне. А вам? Возьмите эту мочалку. Снимайте вашу рубашку, вы забрызгаетесь.
Малко медленно расстегнул пуговицы своей рубашки. Когда он наклонился, чтобы взять мочалку, Энн провела рукой по его груди и прошептала:
— Это Бог послал мне тебя.
— Почему?
— Я у него попросила красивого любовника. Малко усердно тер тонкую кожу на спине девушки. Она закрыла глаза и издавала какое-то мурлыканье. Затем она взяла его руку и положила на свою грудь.
— Потри и здесь тоже.
Куда подевалась маленькая дикарка, готовая убить его? Можно было подумать, что алкоголь смел все преграды. Алкоголь и Африка.
Он почувствовал, как она задрожала от жесткого прикосновения мочалки. В свою очередь, несмотря на свою усталость и заботы, он захотел ее. Его рука легла на нежную кожу, и Энн открыла глаза.
— Иди ко мне.
Так как Малко колебался, она поймала его за ремень и дернула. Потеряв равновесие, он упал в ванну в брюках.
Энн приняла его, не моргнув глазом. Он почувствовал, как мускулистые ноги обхватили его, и вода брызнула во все стороны. Несмотря на свое неудобное положение, Энн неистовствовала. Затем она расслабилась и замерла с закрытыми глазами, обвивая руками тело Малко. Полотенце, которое удерживало ее волосы, развязалось, и они плавали в воде.
Малко немного пошевелился и поцеловал ее в уголки губ. Он заметил, что ее хорошенький ротик был очерчен двумя горькими складками, которые старили ее.
Он выбрался из ванны и натянул свои мокрые брюки. Энн смотрела на него, полуприкрыв глаза.
— Возможно, ты принимаешь меня за сумасшедшую или неудачницу, — мягко сказала она. — Может быть, ты и прав. Но здесь мы живем не так, как в других местах: никогда не знаешь, будешь ли живым на следующей неделе. У меня была подружка на Кассаи. Два года назад ее арестовал какой-то патруль из Катанги. Она была моей ровесницей. Все, что она могла им сказать, чтобы ее не прирезали, было: «О'кей, но без каски и не все сразу...». Поэтому, когда хочешь мужчину, не ждешь долго его ухаживаний. Во всяком случае, завтра мы отправляемся вместе.
— Я не принимаю тебя за сумасшедшую и понимаю, — сказал Малко. — Но мне бы хотелось принять приличный вид. Если появится твой отец...
— О'кей.
Она выпрыгнула из ванны, завернулась в купальный халат и исчезла. Вернулась с белым полотняным костюмом и рубашкой, которые она бросила на свою кровать.
— А слуги? — спросил Малко.
— Слуги?
Она была искренне удивлена.
— Для меня они не больше, чем мебель. Anyway [16] , они думают, что все белые женщины — проститутки.
16
Так или иначе (англ.).