Ханна
Шрифт:
— Это же бессмысленно. Как вы собираетесь убить его один?
Никакого ответа. Какое-то время Мендель думает, что Пинхос замерз: судя по всему, он провел здесь, в засаде, не менее двадцати часов. Но нет, скрестив руки на груди, засунув ладони под мышки, он не отрывает глаз от дома, находящегося в сотне метров. Мендель спрашивает:
— Вы знали, что я приду?
Движение головой: нет.
— Вы знали, что ваша жена мне писала?
Движение головой: нет.
— Мазур действительно в этом доме?
— В чулане, — говорит Пинхос.
Мендель Визокер приехал
И вот — письмо Доббы. Он прикинул: можно поехать поездом с остановкой на двенадцать часов в Варшаве. Да, у него будет время убить Пельта Мазура Волка и скрыться незамеченным.
Сойдя с поезда, он отправился на улицу Гойна, повидался с Доббой. Но Ханну он не видел: она крепко спала. Он начал охоту и за три часа обнаружил следы, на поиски которых шестидесятилетний Пинхос Клоц потратил недели. Правда, Мендель сам немало наследил по пути, но поскольку он исчезнет на следующий день…
Он спрашивает:
— Господин Клоц, ее изнасиловал Пельт Мазур?
Утвердительный кивок.
— И избил?
Тот же кивок.
Мендель улыбается: он предчувствует, с каким удовольствием убьет Волка.
— У него есть ножи?
— Да, — кивает Пинхос. Он закутался во все свои кафтаны, чтобы хоть немного согреться.
Мендель прикидывает. Его поезд уходит завтра утром, остается около девяти часов. Времени больше чем надо. Он встает.
— Я пойду туда сам, один. Вы можете мне помешать, вас посадят в тюрьму.
Пинхос неопределенно пожимает плечами.
Когда Мендель стучит в дверь, ему открывает мужчина, говорящий по-польски с немецким акцентом. По описанию, полученному от одной проститутки с улицы Крахмальной, Мендель узнает бывшего атлета Германа Эрлиха. В доме еще и женщина с бородой — борода открыла ей двери в цирк.
На учтивый вопрос Менделя Эрлих отвечает, что ни женщина, ни он не видели Пельта Мазура очень давно, со времени их совместного турне пятилетней давности. И вообще он никому не позволит причинить вред его старшему товарищу, любому свернет шею. Произнеся эту угрозу, громила пристально смотрит на Менделя, давая понять, о чьей именно шее идет речь.
Мендель
Менделю приходится легонько пристукнуть бородатую женщину, обнаружившую намерение разрубить его надвое тесаком.
Мендель задувает единственную свечу, снимает обувь и прижимается к стене.
— Пельт! Я здесь. Как обещал.
Из чулана, в который ведет дверь из кухни, не слышно ни звука. Затем Мендель улавливает легкий шум шагов. Он знает, что Мазур попытается выйти через другую дверь чулана. Он кричит насмешливо:
— Не утруждай себя. Я ее запер надежно. Тебе придется выйти здесь. Я жду.
Полминуты гнетущей тишины. Затем дверь чулана приоткрывается. Мендель не видит этого в полной темноте, но слышит характерный скрип.
— Визокер?
— Кто же еще? — говорит смеясь Мендель.
— Я ее не насиловал.
— Неужели?
— Я этого не делал. У нее был нож, она пустила его в «од до того, как я…
— Но ты пытался.
— Я был пьян.
— Это ничего не меняет. Я тебя предупреждал. Я тебе говорил не трогать ее. К тому же ты ее избил ногами.
— Я был мертвецки пьян. Мендель, в память о старом добром времени…
— Сначала, — спокойно говорит Мендель, — я тебе переломаю руки и только потом — шею.
Слышен свист, и первый нож врезается в ларь с хлебом, который Мендель держит перед собой: когда-то Волк метал в цирке ножи.
— Мимо, — говорит Мендель. — У тебя не тридцать шесть ножей, как бывало в цирке.
— У меня, их достаточно.
Мендель на корточках уже в другом углу комнаты. Второй нож вонзается в стену прямо над его головой.
— Опять мимо.
Он опускается на четвереньки и вдруг ощущает боль в спине на несколько сантиметров выше пояса. Но лезвие только поцарапало кожу.
— Мимо. Как у тебя с ножами?
— Есть еще.
— Я не верю.
Полная тишина. В этот момент Мендель оказывается под столом вблизи бородатой женщины, до него доносится ее зловонное дыхание. Он чувствует, что она вот-вот придет в себя.
— Держу пари, — говорит он громко, — держу пари, что у тебя больше нет ножей. Я иду к тебе и переломаю тебе руки, прежде чем сломаю шею.
Он выполняет то, что говорит, как это всегда было и будет в его жизни. Он встает и направляется к месту, где, по его расчетам, находится Мазур. Сделав четыре шага, наносит удар вслепую, попадает, но удар недостаточно силен. И тут новая боль в правой руке. „У этого дерьма был-таки еще нож“. Он бросается вперед и хватает Пельта за плечо; его рука сползает вниз, обхватывает запястье. Слышен хруст сломанной кости. В эту секунду распахивается дверь, и в дом, издавая рычание, врывается маленькая фигурка. „Это сумасшедший Пинхос Клоц“, — думает Мендель. Его внимание отвлечено на мгновение, но этого достаточно, чтобы нож вонзился ему в левый бок.