Хантер
Шрифт:
– Я тебя не обижу, не бойся, – он мило улыбнулся и протянул руку.
– Энни. Энни Ноэль, – рука его была сильной, тёплой и влажной от дождя.
– Роберт Финч, можно просто Боб. Пойдём, я подвезу тебя. Ты вся промокла.
Я нерешительно села на заднее сиденье его внедорожника, всё ещё опасаясь подвоха. В машине было чисто, тепло и приятно пахло.
– Куда тебя подбросить? Где ты живёшь? – Боб посмотрел в зеркало заднего вида, ловя мой взгляд.
– Я нигде не живу. Я сирота.
– Хорошо. Но где-то же ты обитала до этого?
– Под
Он остановился на светофоре и повернулся ко мне. Посмотрел мне в лицо, потом оглядел меня с ног до головы. Снял свой дорогой плащ и протянул мне.
– На, укройся, а то вся дрожишь, как суслик. Зря ты сказала имя латиноса.
– Почему? – я закутывалась в плащ, пытаясь согреться.
– Его уже нет, – Боб тяжело вздохнул и зажмурил глаза. Потом резко открыл, и мы тронулись с места. Я же боялась пошевелиться. Я даже боялась подумать, что с ним теперь сделают «псы» Генерала. Ещё одна невинная смерть по моей вине. Я закрыла глаза, по щекам потекли слёзы.
– Я не хотела. Я даже и подумать об этом не могла.
– А о чём ты вообще думала, когда шла сюда? Что Генерал Кообс примет тебя с распростёртыми объятиями? Скажет, да, конечно, деточка, присоединяйся в мою армию наёмных убийц! Ты так думала? Глупая. Скажи спасибо, что живой осталась. И как тебе в голову пришла такая идея? Неужели в шестнадцать больше не о чем подумать? Моей старшей дочери семнадцать. Так у неё голова забита парнями и платьями. У меня бы даже и в мыслях не могло уложиться, что она начнет думать о том, как ей стать профессиональным киллером. Ты просто сумасшедшая!
Он говорил, говорил, но я его уже не слышала. Я медленно погружалась в сон. Это был самый длинный и самый трудный день в моей жизни. Мне было уже всё равно, кто этот человек и что он со мной сделает. Это уже было неважно. Важно то, что мне уже было не страшно. Совершенно. Я знала, чего я хочу. Знала, что мне неинтересны темы о парнях и новых платьях. Я хотела только одного: отомстить. И неважно, что мне всего шестнадцать. Это либо есть, либо этого нет. Ты это не выбираешь. Это приходит само. Я не знала, каким образом я это сделаю. Но знала одно: я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.
Глава 3
Я невольно потянулась, но нога резко наткнулась на преграду. Я не сразу сообразила, что нахожусь в машине некоего мистера Боба, который так мило вчера меня подобрал. Что это? Жест доброй воли в защиту подростков?
В животе жутко заурчало, напоминая мне о том, что я не ела уже много времени. Я осторожно высунула голову из-под плаща. В лицо ударил яркий солнечный свет, и я вновь нырнула в своё уютное укрытие. Во рту пересохло. Голова дико гудела. А волосы свисали, как сосульки. Одежда воняла сыростью. А главное, жутко, жутко хотелось есть. Я села и огляделась по сторонам. В машине никого, кроме меня, не было. Дёрнула за ручку, но она была заперта. В окно я увидела
Дверь в забегаловку открылась, и оттуда вышел Боб с высоким мужчиной в очках и кепке. Я быстро нырнула в своё укрытие и притворилась спящей.
Мужчины приблизились к машине, было хорошо слышно, о чём они говорят.
– Может быть, ты всё-таки передумаешь?
– Нет, ты прекрасно меня знаешь. Кстати, с каких это пор, Боб, ты стал помогать подросткам? – голос у мужчины был приятный, молодой, с небольшой ноткой хрипотцы.
– С тех самых пор, как подобрал одного мальчугана лет двадцать назад, – засмеялся Боб.
– Ладно, кто она?
– Понятия не имею. Приходила к Генералу с просьбой о том, что хочет стать «призраком».
– Я смотрю, подростки нынче продвинутые, – незнакомец засмеялся, а Боб откашлялся.
– Странно это, Джек. Её рюкзак набит деньгами, а она говорит, что сирота.
– Документы? – серьёзным голосом спросил незнакомец.
– Энни Ноэль, уроженка Франции, гражданство США, 27 сентября 1986 года рождения.
– Документы чистые?
– Чистые, но нигде не засвечены, такое чувство, что им пару месяцев от роду.
Мои поджилки затряслись, руки вспотели, а щекам покрыл румянец. Я пропала. Когда Боб успел взять мои документы? Когда я спала, по-видимому. Чёрт. Мне конец.
– Думаешь, подставная? – спросил незнакомец.
Я всем телом ощущала, что он через окно смотрит прямо на меня. Меня окатило жаром с ног до головы. Дверь резко открылась. Мужчина сдёрнул с меня плащ со словами:
– Хватит прятаться, ты давно уже не спишь, – его голос был спокойный, не грубый, а требовательный.
Я посмотрела на него. Я не могла его разглядеть. Он был в тёмных очках и кепке.
– Говорят, ты у нас жаждешь стать профессиональным киллером?
Я вылезла из машины, и ему пришлось отступить пару шагов. Я его не боялась. Хотя на фоне его более шести футов я смотрелась мелким тараканом со своими пятью футами и четырьмя дюймами.
– Если и так, тебе-то что? – я была груба и зла. Мне надоели все эти люди. Люди, которых я не знала, но они знали обо мне слишком много.
– И как ты себе это представляешь? – не унимался незнакомец.
Я стянула с себя капюшон. На щеках пылал румянец.
– Я заплачу. У меня есть деньги.
Он неожиданно подошёл ко мне вплотную и очень долго смотрел мне прямо в лицо. Потом резко развернул меня и втолкнул в машину. Отвернулся и снял очки. Дотронулся до переносицы и сказал через плечо Бобу:
– Есть разговор.
Он захлопнул дверь и пошагал прочь. Всё его тело было напряжено. Боб немного замешкался и пошёл за ним. Они отошли на значительное расстояние. Я не могла их слышать. Они стояли ко мне спиной. Я даже не могла понять, о чём они говорят. Я же вообще пребывала в прострации, вернее, наступил момент торможения. Как на это реагировать? Что это значит? И что мне делать?