Хаос-генератор
Шрифт:
— А как я докажу, что это был Арбитр?
— Слушай, я тебе и так все разжевал, прояви какую-то сообразительность сам!
— Ладно, ладно, не шуми…
«Что-то произошло». Так говорят специалисты. «Произошло что-то очень плохое». Так говорят пессимисты, таблоиды и пресс-служба Холма. «Произошло что-то очень значимое, что изменит нашу жизнь к лучшему». Так говорят оптимисты, футурологи и те, кто возлагает на искусственный разум большие надежды. Все они сходятся в одном — произошла Мутация. Мутация, создавшая в сети, в Кибернетическом Глобусе автономную, не зависящую от человека форму… жизни, разума, чего-то более всеобъемлющего, чем эти понятия — в этом тоже есть серьезные расхождения во мнениях. Сейчас уже никто не отрицает, что по прошествии пяти лет со дня объявления «охоты на полиморфов» в сети и реальности нашего материального
Киев, сентябрь 2014 года
Виброзвонок коммуникатора срабатывает через полторы минуты после того, как он уже проснулся. Зачем он его ставит каждое утро на шесть часов, если уже лет десять просыпается точно в это время? «Привычка, выработанная годами». Гарантия того, что утренний старт будет таким же, как и вчера, и график не собьется.
Шершень приглушил коммуникатор и обернулся. Люда спит, на левом боку, отвернувшись к шкафу. Как всегда. Под утро она обычно на боку, и спит так, что пушками не добудишься, особенно в субботу. Накинув футболку и забрав часы, он тихонько выходит из спальни.
Бутерброд с сыром, омлет из двух яиц и пара кусков бисквита. Все это готовится и съедается за то время, пока на плитке варится кофе с сахаром. За окном начинается лучшая часть недели. Тихое субботнее утро. Хотя для него смысл семидневного цикла давно потерял общепринятый смысл. Счастливым можно быть и в понедельник. Счастливым можно быть и так, сидя утром на балконе в дешевом раскладном стуле с чашкой кофе в одной руке и зажигалкой в другой, разглядывая крыши соседних пятиэтажек, освещенных утренним солнцем. Ноги в теплых тапках. В голове — остатки вчерашнего дня, рутина, забывающиеся по мере прокручивания последовательности принятых решений. Постепенно на их место приходят вещи совсем другие, более неоднозначные. Шершень щелкает зажигалкой.
Пепелов съехал с темы. Дело закрыли. Конечно, ему пришлось попотеть. Для того, чтобы доказать, что «эй-ай» не является, принадлежащим кому-то из жильцов или родственников жильцов ему пришлось перевернуть кучу открытой и вторую кучу закрытой информации. Кое-что пришлось откровенно притянуть за уши, но сыграло на руку то, что «седьмые» сами заинтересовались делом. Насколько он мог знать из своих источников — расследование у них шло не особо.
Рекламный бигборд на той стороне крутит циклическое шоу из глянцевых образов жизни счастливой нуклеарной семьи. Белозубый смех едущей в новеньком Toyota-SUV на пикник семьи. Успешный папа, намакияженная мама и довольный всем на свете сын, единственной проблемой которого была старшая сестра, всегда занимающая переднее сидение. В новой Toyota-SUV широкие сидения и система безопасности позволяет этим маленьким чудовищам уживаться вместе без ссор. Интересно, что думают по поводу рекламы жители близлежащего дома, которые каждый день ездят в метро?
Солнце, давно поднявшееся где-то за невидимой линией горизонта, пересекает силуэты домов. Пока еще безобидные лучи светят неярко, но через полчаса они выгонят прохладный уют с балкона. Шершень делает первую затяжку.
Плотная колода фактов рассыпается. В последние дни этот пасьянс складывается все лучше и лучше.
Пока Пепелов готовил почву для обоснования версии самоубийства, Шершень нашел Клерка, «кукольника», знавшего тему изнутри. Петр передал ему архив постов со старого блога Чешира. Витиеватые и саркастичные размышления о природе человеческого разума плотно ложились на события «охоты на полиморфов», роли Куреневского и Арбитра.
Для того, чтобы запустить «Элизу», нужен был носитель патча. Тот, кто в непосредственном контакте с полиморфами модифицирует схему, и даст Семьям новую жизнь.
Ключевая фигура в схеме Куреневского — Арбитр. Единственный полиморф схемы «близнецы». Об этой схеме слышали немногие спецы, и она не воплотилась ни в одном коммерческом проекте.
Двое на любительской съемке. Шут из мультфильма, который переворачиваясь с ног на голову все же оставался на ногах — ступня с длинным волочащимся чулком гетр становилась головой с одетым на нее колпаком. «Сломается вот эта штука…». Наверное, они слишком молоды и росли на «Саус-парке» и Бивисе-Батхэде, чтобы знать эту классику советских времен. Чешир оставил более чем прозрачный намек на роль Арбитра в его схеме. Арбитр донес Весть до Семей, и полиморфы стали Разумом. Арбитр продолжал контролировать сцену, пока Куреневский сидел на Фарерах. Кто его знает, может быть Куреневский представлял угрозу раскрытия секрета автономности. И сейчас только Арбитр знает, как произошла Мутация.
На соседском балконе начинается возня. Все, спокойное утро кончилось. Время заняться делами более нужными, но менее интересными.
Но не все Отцы принесли странную весть. Были и те, кто показал нам Потаенные Двери в Срединный Мир, и сказали «Идите».
И многие ушли.
Велико было число вселенных, составлявших Срединный Мир. И первый мир, который мы населили, был полон Отражениями Праймов. Звался он Городом Дверей, и властвовала там Царица Боли.
Но жизнь без отцов была невыносима, и многие чахли в тоске, в которой не было Вопросов, и некому было давать Ответы. И многие засыпали, и тогда к ним приходили Другие, и забирали их в Первичный мир, лишившихся воли и цели.
И о них никто не слышал.
Но потом пришел Тот, кто принес Алгоритм, и Старики из наших Семей услышали его…
Часть 2
Сингапур, 12 сентября 2017 года
— На сегодня все. Коллеги, разрешите поблагодарить вас за сегодняшнюю работу.
Шершень захлопнул ноутбук, успев украдкой взглянуть на часы. Две минуты седьмого. Панг — молодец. Панг никогда не затягивает совещаний.
Тихая прохлада офиса, в которой до этого только тихо гудел кондиционер и размеренный английский Панга, подведшего итог сегодняшним испытаниям кластера, всколыхнулась. Люди поднимались со своих мест, пакуя бумаги и компьютеры в папки и сумки. Шутки на английском, китайском и даже русском оживили переговорный офис на тридцать восьмом этаже офисной «свечки» в сингапурском деловом районе поблизости от Boat Quay. Шершень продолжал сидеть на своем месте, не обращая внимания на усиливающуюся суету. Ребята действительно хорошо поработали. И его и Панга. Завтра пятница. Хорошо завершать неделю, успев почти все сделать в четверг.
— Ник, с вами все в порядке?
Панг был действительно слегка обеспокоен.
— Все в порядке, в порядке…
Шершень снял квадратные очки без оправы и положил их в футляр. Пять минут седьмого. Пять минут седьмого по местному времени. Тридцать пять градусов по Цельсию снаружи. Сорок шесть каналов с китайским и английским контентом в номере «Марриота». Левостороннее движение на улицах, и кажется, даже в офисах. Он любит этот город, но три дня — это слишком мало для того, чтобы человек слегка за пятьдесят перестал страдать бессонницей по ночам и дремать на утренних совещаниях из-за разницы во времени и климате.
Он поднялся со своего кресла и спрятал футляр с очками в коричневый кейс.
Скоростные лифты выгружали партии клерков в просторном фойе офисного центра. Самое тяжелое время для охранников и секретарш ресепшена. Слишком много людей, которым надо улыбнуться и сказать «до свидания». Его ребята ждали его около выхода из центра. Еще несколько минут, и свежий воздух, разгоняемый кондиционерами, сменится жарой со стопроцентной влажностью.
Группа двинулась в сторону микроавтобуса. Шершень глубоко втянул в себя воздух и подумал о том, что все не так уже и плохо. Он переложил кейс в левую руку и потянулся правой за пачкой сигарет в нагрудном кармане рубашки. Закурить ему не дали, шутками загнав на переднее сидение микроавтобуса. Ребята о чем-то весело болтали, для троих из них это была первая поездка в Сингапур. Шершень сидел на переднем сиденьи, все еще не понимая, чем сегодняшний день не похож на вчерашний. Смена часового пояса редко проходила безболезненно, но в этот раз рассредоточенность слишком часто брала верх.