Хаоспатрон
Шрифт:
– Не ко мне вопрос, – майор Фролов был явно недоволен. – Надеюсь, когда мы пройдем лабиринт, все выяснится. Пацаны, держитесь друг за друга. Андрей, иди последним, подсказывай, если кто-то отклонится в сторону.
– Учтите, – вновь взяла слово Люся, – когда пройдем лабиринт и поднимемся по лестнице, увидим призраков. Не бойтесь, на самом деле это лишь объемные проекции, но одновременно это что-то вроде сигнальной системы. Я не знаю, какие еще механизмы обороны могут запуститься, если задеть такую проекцию.
– Ладно, если механизмы, – хмыкнув,
– Духи – не мистика, – возразила Люся.
– Ну, для тебя, может, и не мистика…
– Женя, расскажи им, – попросила девушка.
– Думаешь, можно? – засомневался Фролов.
– Теперь можно, – уверенно сказала проводница. – Даже нужно. Расскажи, у тебя лучше получится.
– Хорошо, слушайте сюда, пацаны, – сказал майор Фролов. – Все рубежи обороны Объекта С-29 состоят из вполне объяснимых вещей и явлений. Вихри, реакторы, духи, хаоспатроны… все имеет научную основу. Просто эти изобретения опережают время. И некоторые опережают намного.
– Это чего получается, все людьми сделано? – уточнил Прохоров.
– Так точно, сержант. Придумано и сделано людьми, но изъято и помещено в хранилище этого объекта на консервацию. До тех пор пока не придет их время.
– А почему это все используется там, снаружи?
– Артефакты используются только сегодня и только на подступах к объекту для его физической защиты.
– А кем они сюда помещаются? – спросил Купер. – Ну, кто отнимает у людей изобретения и стаскивает в это хранилище?
– Арбитраж и чистильщики, – теперь ответила Люся. – Довольно разветвленная и хорошо законспирированная сеть по всему миру.
– А кто решает, что сюда помещать, а что необязательно? Этот Арбитраж? Или чистильщики?
– Нет, Арбитраж только разыскивает артефакты и планирует акции по их изъятию, а чистильщики помогают эти акции проводить, – Люся замялась. – А что конкретно следует искать, Арбитрам подсказывает… сам Объект, через Хранителя.
– То есть когда Объект сбрасывает маскировку, Хранитель отпирает ворота, Арбитры и чистильщики прячут в подвал заготовленные артефакты, а после получают новое задание на следующую пятилетку, – продолжил Лунев.
– На високосный цикл, – уточнила Люся.
– Пусть так, – согласился Андрей. – Значит, чтобы проникнуть внутрь, нам, по идее, нужно было всего-то выследить чистильщиков и пройти по их следам.
– Ты же видел, – сказал Купер. – Они маскируются – с двух шагов не заметишь.
– Я и сказал «по идее».
– Все правильно, – вмешался майор. – Выследить чистильщиков почти невозможно, поэтому мы сами вычислили этот путь. И нам осталось сделать последний шаг.
– И что-то мне подсказывает, это будет не самый легкий шаг, – сказал Лунев. – Чистильщикам не хватало личного состава, чтобы закрыть периметр, но здесь-то они могут перехватить нас запросто.
– Зашибись мы попали, – хмыкнул Прохоров. – В лесу чистильщики нас пожалели, просто поддали и к деревьям привязали.
– Огребем по полной программе, – подсказал Купер.
– Эт-точно!
– Товарищ майор, может, ну его… – с опаской произнес Гаврилов, – может, вернемся?
– Поздно, пацаны, – Фролов несколько секунд помолчал и обратился к проводнице: – Люся, почему ты медлишь?
– Ты не прав, Женя. Пока еще не поздно. Вот когда мы пройдем последний рубеж, обратной дороги не будет, – ответила проводница. – Любой, кто войдет внутрь Объекта, останется связанным с ним до конца жизни. Сейчас каждый должен хорошенько подумать и сделать выбор. Но, чтобы сделать выбор, нужно знать, из чего ты выбираешь.
– В демократию решила поиграть? – Фролов усмехнулся. – Хорошо. Выбирайте, пацаны.
– А из чего мы выбираем? – заинтересовался Купер.
– Либо жить нормально, как все, либо узнать много разных тайн, но вечно скитаться, – ответил Фролов. – Кто что выбирает?
– Тайны – это хорошо, – Купер вздохнул. – Скитаться… не очень.
– А я бы поскитался, – сказал Прохоров. – Ну, там… мир посмотрел бы, то да се. А потом домой. Так можно?
– Так нельзя, – майор ответил как-то чересчур резко, словно начинал нервничать.
– Я сразу домой хочу, – прошептал Гаврилов. – Если тут много всяких технических чудес, может, есть какой-нибудь… самолет или еще что-то?
– Есть, да не про вашу честь. Лунев, ты что скажешь?
– Ничего не скажу, пока не увижу своими глазами хранилище, – Андрей ответил твердо.
– Тогда и я пойду, – заявил Прохоров. – Чего терять? Чем навоз в колхозе лопатить или баранку крутить, лучше поскитаюсь.
– А как же отряд? – спросил Купер. – Кто их проведет? Они же там… на седьмом рубеже все останутся, если не помочь.
– Это моя забота, – Фролов почему-то усмехнулся. – За себя решайте. И поживее.
– Иду с вами, – чуть помедлив, сказал Бондаренко.
– Песе-ец, – разочарованно протянул Гаврилов. – «Не жди меня, мама, хорошего сына».
– Вот и определились, – подытожил Фролов. – Люся, ты удовлетворена?
– Я знала, что так будет.
– Становись, – приказал майор. – Взялись за ремни. Гаврилов, Купер, Прохоров, за мной. Лунев – замыкающим.
Пока бойцы на ощупь пытались построиться в колонну по одному, Лунев подался вперед, склонился к самому уху проводницы и едва слышно шепнул:
– Откуда вам известны подробности о назначении Объекта и рубежах его обороны?
– Узнаешь там… – Люся кивком указала на лабиринт, а затем слегка оттолкнула Андрея. – Смотри за другими. Это важно.
– За другими?
Лунев обернулся и вдруг понял, что видит товарищей, вернее, очертания их фигур. Картинка выглядела странной, как в тепловизоре: открытые участки тел были красноватыми, а под одеждой – желтыми. Почему вдруг зрение заработало в инфракрасном диапазоне, Андрей не понимал, но загружаться этой проблемой сейчас не было времени. Он сдал назад и занял место в конце короткой колонны.