Характерник
Шрифт:
«Снайпер, сука! Бьет с очень близкого расстояния», — определил казак, стремглав ворвался в лесополосу, и тут же налетел на бородатого аборигена.
Нож вошел в левую глазницу врага. Сергей вырвал у него из рук автомат и ногой отбросил тело прочь. Цепляясь одеждой за колючки кустарника, маневрируя между деревьями, стрелял на звук, выключая из списка живых всех, кто попадался на пути.
«Минус три, минус четыре, минус пять…» — на автомате отщелкивал в уме потери в стане непримиримых.
За спиной взорвалась граната, взрывная волна чувствительно толкнула его в не глубокий распадок. Пока выбрался, понял, что на дороге поменялась обстановка. Бронемашины
Хильченков вышел к дороге, взглядом окинул догорающий БТР, на броне которого проделал немалый путь по территории Чечни. Метрах в пятидесяти стояла вторая поврежденная машина федералов, она сильно накренилась на левый борт, с этой стороны у нее не осталось целых колес. У подбитой брони солдаты, из жара вытаскивают убитых, грузят в бортовой «Урал». Он видит, как кривятся их лица, еще не привыкли к смертям. Запах горелого мяса вперемешку с тлеющим тряпьем, заставляет подняться комок к горлу. Прапор Сергеев, мелкий мужичонка, лет за сорок, покрикивает на личный состав, но и по нему видно, что не по себе прапорюге. Тоже не привык к таким вывертам судьбы.
Солдаты, вчетвером ухватив углы плащ-палатки, семеня, подтаскивают искалеченное тело Ванина к откинутому борту. Стараются не смотреть на то, что осталось от водилы броника. Подняли в кузов. Вон! Лейтенанта тащут. Видно, как из тела что-то протекло через тонкую брезентуху, обильные капли капают на пыльную траву. Война, мать ее так! Для всех них это только начало.
— Страшно-то как! А, Сережка? — голос Завгороднего за плечом.
Сергей оглянулся, мельком взглянул в глаза другу, промолчал. Пусть сам придет к своим умозаключениям, приучится к тому, что они здесь надолго, а выбирутся с этой земли либо живыми, либо вон, как пацаны, вперед ногами.
От моста, согласно карте, до блокпоста, осталось не больше двадцати километров, вот только дорога шла в гору, да петляла среди ущелий. С ее серпантина иногда можно было разглядеть, как глубоко внизу поблескивает вода реки. И то сказать природа здесь величественная, ею любоваться, да картины писать, а приходится костьми ложиться, да кровь лить.
После боестолкновения, остатки взвода разведки отправили в арьергард колонны, несмотря на протесты и желание Сергея продолжить путь в головном дозоре. От их взвода осталось дееспособных восемь человек. Погиб лейтенант, погибли еще шестеро военнослужащих. Раненным оказали помощь, но отправить их в место дислокации полка возможности не было. Майор Беркут, назначив новый дозор, двинул колонну по намеченному маршруту. Вот и двигались на выручку своим, вслушиваясь в далекую канонаду боя, хорошо различимую в горах. К трудностям маршрута прибавилось еще и то, что вечерело, сумерки легли на горный массив.
Их небольшой, всего два десятка человек отряд, проводник из местного тэйпа вывел в самое узкое место горной дороги. Аслан Алимханов, старший в отряде, как по возрасту, так и по положению, в свое время получил опыт войны в Абхазии и Приднестровье. Он сам расставил бойцов на местах засады. Объяснил, что и как нужно делать при появлении русской колонны. Установил запрет на курение и разведение костров.
Доку поймал недовольные взгляды, брошенные несколькими товарищами на командира. Устроившись за валуном, на полкорпуса высунулся, посмотрел вниз на полоску дороги, уходившей
Отряд Алимханова отправили прикрыть серпантин, ведущий к блокпосту с северной стороны. Отправили не просто так, в его отряде собрался один молодняк, иным в этом году только пятнадцать лет исполнилось, еще не успели повоевать. Первый бой. Одеты, кто в чем, от обычной гражданской одежды, до поношенного, явно с чужого плеча, камуфляжа. Попадались даже черкески под куртками. Если и не смогут задержать солдат, шедших на помощь защитникам блокпоста, то хотя бы пошумят, предупредят о близкой опасности.
Доку прислушался к неторопливой, ленивой перестрелке в горах. Догадался, что это только игра на нервах у русских, на штурм джигиты пойдут, когда стемнеет, не раньше. Никто не хочет излишних потерь в отряде. В желудке засосало от голода. Из противогазной сумки вытащил банку консервов армейского производства, баранина с рисом. Ножом вскрыл ее. Отвернув на сторону тонкую крышку, с кончика ножа слизнул холодный суховатый кусок риса с волокнами мяса. Стал жевать не слишком вкусный продукт пищевой промышленности России. Орудуя ножом, прикончил консерву. Можно сказать, насытился. Отбросил пустую банку за ближайший валун.
«Проклятые русские, даже пищу и ту умудрились испортить. Какая к шайтану баранина. Ее туда отродясь, никто, наверное, и не ложит!».
Хотелось прилечь, распластаться на широком камне, кемарнуть. Все-таки для него, жителя равнины, хождение по горам утомительное занятие.
— Приготовить оружие! — подал команду, командир отряда. — Идут.
«Где идут?».
Доку, выглянул на дорогу. Никого. Прислушался, пытаясь расслышать хоть какие-то звуки. Ничего не слышно.
«Показалось Аслану», — подумал молодой чеченец.
Серые сумерки на глазах стали приобретать темный фон. Едва различимый гул двигателей боевых машин, донесся со стороны отвесной скалы, оттуда, где поворот дороги прятался за белёсыми жилами скальной породы, слегка поросшей кустиками зелени.
Быстро пролетевшие четверть часа, предоставили взору вынырнувшую «из-за угла» металлическую коробочку на колесном ходу, с пулеметной спаркой на башенках. За первой пошла вторая машина, третья. Жерло пулеметных стволов у всех были направлены как раз в их направлении. Солдаты, сидевшие поверх брони, пытались всмотреться в сгустившиеся сумерки. Справа от места лёжки Доку, внезапно раздался выстрел из гранатомета. У кого-то из юнцов, скорее всего, сдали нервы.
— Аллах акбар! — по-петушиному прокричал юный голос.
И тишину гор взорвали выстрелы и взрыв, те, кто лежал в засаде открыли огонь по противнику. Шуму от выстрелов и взрывов было столько, что не помогут никакие бируши в ушах. Пули рикошетили от камней, скальных выступов, металла, чавкали, вгрызаясь в грунт и деревья.
Хватая «муху», Доку прицелился в темнеющий силуэт бронетранспортера, поливающий склон огнем из КПВТ. Нажал скобу. Выстрел с шумом унесся вниз, а вскоре и взрыв не заставил себя ждать. Теперь можно снова бить по русским из автомата. Дотянуться до оружия, парень не сумел. Кто-то сверху навалился на него и полоска холодной стали, пройдя между ребрами, вошла в сердце.