Характерник
Шрифт:
Иван уже покончил с пловом и пил кофе, наслаждаясь его вкусом, когда понял, что обстановка изменилась. На него обратили внимание. И не кто-нибудь, а сам Айхан. Не подавая виду, что заметил интерес со стороны противника, продолжил сидеть, как ни в чем не бывало, потягивая кофе. Неужели, что-то заподозрил? Но с чего бы вдруг? Здесь шуметь не хотелось категорически. Положить Айхана и нескольких его подельников он положит, да вот только себя этим раскроет. А учитывая связи дядюшки Айхана, на него сразу же начнут охоту. Поэтому, надо уходить. Если Айхану так уж надо,
Поставив на стол опустевшую кружку, Иван подхватил сумку и направился к выходу. Если его подозрения верны, то сейчас его попытаются остановить. Так оно и получилось.
— Эй, малец, ты куда?
Делая вид, что не понял, к кому это обращаются, Иван не оборачиваясь вышел из мейхане на улицу и медленно пошел в сторону базара. И тут же услышал, как хлопнула дверь и вскоре его кто-то схватил за плечо. Обернувшись, он увидел одного из собеседников Айхана, и тут же сделал удивленную физиономию.
— Тебе чего?!
— Ты что, шакал, хочешь сказать, что не слышал?!
— Чего — не слышал?
— Тебе же сказали, иди сюда! Чего это ты так сразу заторопился?
— Так я поел и ушел!
— За дурака меня держишь, да? А ну пошел, пока я тебе уши не оторвал!
Иван изобразил испуг и особо не сопротивлялся, когда его потащили обратно. Схвативший его бандит, значительно превосходивший габаритами свою «добычу», не воспринимал Ивана, как достойного противника. Решив подыграть, Иван тут же пошел на попятную.
— Да иду уже, иду! Чего надо-то?
— А там тебе скажут…
Компания бандитов (в чем уже не было сомнений) сразу же смолкла, едва Иван вернулся со своим провожатым. Остальные посетители не обратили на них особого внимания. Подойдя к столу, поздоровался и поинтересовался, зачем он понадобился. Бандиты засмеялись. Айхан усмехнулся и снисходительно глянул на перепуганного подростка, пытавшегося выглядеть солиднее, чем он есть на самом деле.
— Садись, малец. Как тебя звать?
— Селим.
— А меня Айхан. Будем считать, что познакомились. Ты знаешь, кто я?
— Нет, Айхан-бей, не знаю. Я только недавно пришел в Истанбул.
— Вот как? А откуда ты?
— Из Буюкдере. Пришел сюда на заработки.
— А что ты умеешь делать?
— Могу помогать повару на кухне, могу ухаживать за лошадьми.
— Даже так? А пойдешь ко мне в работники?
— А что делать надо?
— И повару помогать, и за лошадьми смотреть, да и еще по мелочи…
Иван сделал вид, что очень заинтересовался предложением и стал торговаться по поводу платы, но едва встретившись взглядом с Айханом и неглубоко заглянув ему в душу, сразу же все понял…
Ах ты, пес шелудивый! Он-то поначалу думал, что Айхан заметил слежку и заподозрил Ивана в недружественных намерениях. А оказывается, этот мерзавец любит мальчиков и положил на него глаз! Неудивительно с его смазливой внешностью…
Иван знал, что среди турок подобное явление практикуется довольно часто, хоть Коран такие вещи и не одобряет. Но мало ли, что в Коране написано… Там еще написано, что и вино из винограда и фиников пить нельзя. Однако,
Прикидываясь деревенским простачком, Иван с радостью ухватился за такое «заманчивое» предложение, и покинул мейхане вместе с Айханом. Но напоследок сделал еще кое-что. Много сил это не потребовало. Хоть веселящаяся компания и проводила их смехом и шутками, прекрасно зная истину, но теперь никто из них не сможет опознать «Селима». В случае чего скажут, что был какой-то пацан Селим, который ушел вместе с Айханом, и все. Но вот внешность этого Селима они вспомнить толком так и не смогут.
По дороге Иван старался побольше узнать о месте своей предстоящей работы, исподволь выяснив, что Мустафа сегодня должен быть дома. Это очень кстати. Но вот соваться к нему рановато. Надо бы подождать до вечера. Да вот у Айхана, черт бы его побрал, похоже нетерпячка. Явно торопится домой. Значит, надо сейчас уходить и договориться о встрече вечером. Крайне нежелательно, чтобы их видели вдвоем очень многие в доме Мустафы.
Но не тут-то было. Едва Иван высказал свои пожелания сходить пока по своим делам, а на место своей службы прийти вечером, как от благожелательного поведения Айхана не осталось и следа. Вцепившись Ивану в руку своей лапищей, он злобно прошипел.
— Ты что, щенок, играть со мной вздумал?!
Не обращая внимания на протесты Ивана, вскоре затянул его в какую-то подворотню, и пригрозил свернуть шею, если только он попытается поднять шум. Иван же, разыгрывая из себя перепуганного подростка, внимательно осмотрелся. Да, место подходящее. Очевидно, Айхан хорошо знал все местные трущобы. Людей нет, и на помощь звать бесполезно. Бежать тоже было некуда, единственный выход закрывал Айхан, который уже хищно улыбался.
— Ну что, Селим? Будешь и дальше из меня дурака делать? Или будешь хорошо себя вести?
— А из тебя не надо делать дурака, Айхан. Ты дурак и есть.
Бандит оторопел, но в следующее мгновение бросился вперед. Увы, из этого ничего не получилось. Иван тут же молниеносным движением ушел в сторону, а его противник грохнулся на землю. Теперь надо было спешить. Быстро перевернув бандита на спину, глянул в его остекленевшие глаза, в которых застыл ужас. Айхан осознавал все, что с ним происходило, но не мог пошевелить и пальцем.
Очень скоро Иван узнал все, вывернув душу своего врага наизнанку. Часто его передергивало от омерзения, а иногда вскипала звериная ненависть, но он держал себя в руках. Проявление эмоций — слишком большая роскошь для лазутчика. Не было здесь сейчас казака Ивана Платова. Есть османский моряк Хасан, которого враги попытались завлечь в свои сети. Но не вышло…