Харизма [СИ]

Зеленая и круглая, как сама планета, физиономия Ревы-Коровы улыбалась с билборда на крыше главпочтамта. Алюминиевые ламели, звякнув, встали на место. Я опустилась обратно в кресло и впервые за целый день позволила себе проникнуться тем, что собираюсь сделать.

На перламутровых, похожих на пасхальное яйцо, часах - начало одиннадцатого ночи. Дверь в мой кабинет была закрыта на замок, и тем не менее я боролась с поползновением подергать за ручку. Это было бы слишком даже для меня. Нет причин

для беспокойства. Я повторила эту фразу про себя несколько раз, и сняла трубку с рычага - медленно, осторожно, будто это действие таило в себе невысказанную опасность. Именно это и таило, без шуток.

Я знала только одного человека, кто на заднем сиденье своего внедорожника возит надувную лодку на случай, если прорвет плотину. Человека, у которого паранойя была своего рода профессиональным заболеванием. Фокус состоял в том, чтобы держать ее в ежовых рукавицах и не позволить затмить здравый смысл. Поскольку Багама был все еще жив, он в этом явно преуспевал.

Разумеется, 'Багама' - это липовое имя, более того, выбранное с несвойственной его обладателю небрежностью. Все очень просто: у Веры, моего секретаря, на столе стоит перелистываемый календарь с самыми красивыми островами мира, а в августе, когда Багама впервые переступил порог моего офиса, на фотографии был 'рай на земле' - Багамские острова. Нет, это не совпадение - только не в случае с Багамой. Смею предположить, если бы Багама начал ходить ко мне раньше, скажем, в июне, мне бы, вероятно, пришлось звать его Кокоа или, чего хуже, Мюстик. Так или иначе, последнее больше подходит для дружелюбного, пускающего слюни в хозяйскую подушку английского бульдога, чем для жутковатого Багамы.

Когда я увидела Багаму, первой моей мыслью было: 'Работник среднего звена'. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ. Так случилось, что это была моя первая и последняя искренняя улыбка в его адрес.

В 'Чтеце' написано: клиентам 'Реньи' гарантируется конфиденциальность предоставляемых ими воспоминаний для анализа. Поэтому сразу оговорюсь - вы держите в руках не путеводитель по чужим воспоминаниям. Но Багама... дело в том, что он не был работником среднего звена. Помнится, в тот первый раз, лежа на софе, он все говорил, говорил, говорил, а я буквально чувствовала, как у меня медным тазом накрываются синаптические связи.

Веди себя естественно, без излишнего напряжения, два раза в неделю протягивай рыдающему наемному убийце коробку с бумажными носовыми платками, отмежевывайся от личностных реакций. Обычное дело, видите?

После одного из сеансов Багама оставил мне свою визитку. Я спросила зачем. Багама ничего не ответил - просто улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. А я, ослепленная его улыбкой, будто олень светом фар, нащупала в ящике стола визитницу и вложила визитку в свободное отделение.

И вот, до недавнего времени я была больше, чем полностью уверена, что мне не придется звонить по этому номеру. Ладно, ладно, если так рассуждать, я могу смело опустошать свою толстушку-визитницу.

На визитке не было ничего, кроме телефона. Я набрала номер и принялась ждать.

Бормотал кондиционер, тикали часы, деловой центр Зеро воинственно гудел за стеклопакетами.

Трубку подняли на четвертом гудке.

– Алло.

– Багама? Здравствуйте, это...

– А, госпожа Реньи! Рад вас слышать. Как ваши дела?

Мои глаза расширились. Он сказал, что рад меня слышать?

– Чудесно, спасибо.

– Чудесно, - повторил Багама.
– Приятно знать.

Терпеть не могу неловкие паузы в телефонных разговорах, а сейчас повисла как раз такая пауза. Багама терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями, не пытался заполнить молчание шаблонными фразами, просто ждал. Действительно чудесно.

Я переложила трубку в другую руку.

– Багама?

– Я слушаю вас предельно внимательно, госпожа Реньи.

– Надеюсь, это не слишком поздний звонок.

– Глядя для чего.

Мне не понравилось, как он это произнес.

– Простите?

– Поздний. Глядя для чего. Да бросьте, госпожа Реньи, ручаюсь, вы позвонили не для того, чтобы сообщить об изменениях в графике наших с вами встреч - этим занимается ваш регистратор. Кстати, как она поживает?

– С Верой все в полном порядке.

– В отличие от вас.

Кроме бормотания кондиционера и тиканья часов никаких звуков, и в этой псевдотишине я буквально услышала расползшуюся по лицу Багамы ухмылку.

– Я не должна была звонить вам.

– Не кладите трубку. Харизма? Вы слышите меня?

Возможно, сыграло роль то, что он назвал меня по имени, или же тот факт, что 'не кладите трубку' прозвучало вовсе не как просьба, а как приказ. В любом случае, я не положила трубку.

– Да, слышу.

– Выкладывайте.

Я сделала глубокий вдох и на выдохе выпалила:

– Черная иномарка с тонированными стеклами. Я замечаю ее везде, куда бы ни шла. Позавчера, когда я возвращалась домой, она была припаркована рядом с моим подъездом. Но стоило мне приблизиться, как она сорвалась с места и укатила. Не могу сказать, что мне все это шибко нравится.

Повисла еще одна пауза, дольше предыдущей, но на этот раз не я должна была заполнить ее. Моя очередь ждать. С этим у меня проблем нет.

– У вас есть предположения, кто это может быть?
– спросил Багама все тем же спокойным голосом, но теперь что-то появилось за этим спокойствием. Что-то, что не на шутку озадачило меня.

Я подумала над этим пару секунд, решительно мотнула головой, ответила:

– Нет.

– Очень хорошо.

– Не вижу ничего хорошего.

– Очень хорошо, - повторил Багама, - что позвонили мне. Думаю, небольшая страховка вам не помешает. Вы же знаете, госпожа Реньи, у нас с вами много секретов. Много пыльных скелетов вытащено из шкафа. И лучше бы вам беречь их как зеницу ока. Иное положение вещей расстроит меня.