Харшини
Шрифт:
— Но ты даже не вооружена.
— Опять ты мыслишь мечом. — Она зашагала вперед, с удовольствием чувствуя, что ноги втягиваются в ходьбу. Дамиан, ковыляя, догнал ее.
— Но что же ты собираешься делать? — требовательно спросил он, переходя на шаг.
— Два человека, идущих по полю, — еще не угроза для крепости. Даже если тебя и узнают, они будут так удивлены, увидев тебя одного, что ничего не станут предпринимать. Самое худшее — пошлют за Кирусом.
— И как ты думаешь, что он тогда сделает?
— Какая разница. Как только мы окажемся внутри, это будет уже не важно.
— Ты собираешься использовать магию? — недоверчиво осведомился он.
— Конечно.
— Но
— Кое-чему в Убежище меня все же научили, Дамиан.
— Не слишком многому, как я посмотрю.
— Верь мне.
— Ненавижу людей, которые так говорят.
Она улыбнулась ему.
— Перестань беспокоиться насчет меня и подумай лучше, как ты будешь извиняться перед Адриной.
— Извиняться? За что это я должен извиняться?
— Потому что она этого заслужила. Кроме того, попросить прощения — лучший способ заставить женщину выслушать тебя.
— С каких это пор ты стала таким знатоком в сердечных делах? Ты же ребенок. К тому же уже испорченный.
— Я дитя демона. Я могу все.
— Я надеюсь, сама ты никогда не поверишь в это, Р'шейл.
Ее улыбка погасла.
— Я тоже.
Когда они добрались до ворот, в крепости как раз просыпались. С пронзительным визгом ворота распахнулись, и им пришлось поспешно отступить в сторону, чтобы пропустить отряд тяжеловооруженных рейдеров, с грохотом прошагавших мимо них. Они были слишком сосредоточены на себе, чтобы обратить внимание на пару стоящих в тени крепостной стены людей. Дамиан следил за ними, наморщив лоб.
— Они готовятся к битве.
— А я тебе что говорила? Кирус, наверное, уже выстроил на границе своих рейдеров в пять рядов, поджидая, пока ты пойдешь на него войной.
— Ненавижу людей, которые говорят «я тебе говорил», так же сильно, как и тех, что говорят «верь мне».
Она усмехнулась.
— Пойдем. Нам нужно войти, пока они не успели закрыть ворота.
Входя в полумрак короткого тоннеля, ведущего к обитым железом воротам, Р'шейл осторожно открыла себя для потока силы. Она видела однажды, как Брэк выделывал такую шутку, и надеялась вспомнить, как это делается. На ходу она неуверенно сплетала узор из чар, но, к ее изумлению, стоящие на страже воины не обратили на них ни малейшего внимания, и они беспрепятственно прошли в небольшой двор, окружающий высокую белую башню. Дамиан изумленно покосился на нее, поняв, что их никто не окликает, и понимающе кивнул, увидев ее потемневшие глаза.
— Вот мы прошли, — прошептал он. — И что дальше?
— Не нужно шептать, Дамиан. Они не могут видеть или слышать нас.
— Ты уверена?
— Вполне.
Дамиан недоверчиво огляделся и указал на башню.
— Я полагаю, она там.
— Недюжинный дедуктивный вывод, лорд Вулфблэйд. Где же еще ей быть? — Р'шейл не стала отвлекаться на взгляд, которым он наградил ее, и нахмурилась. — Хочешь пари — ее держат на самом верху, и нам придется подняться по миллиону ступенек, чтобы добраться до нее.
Они прошли через центральный зал в основании башни, где валялись еще не убранные остатки вечерней трапезы. Около очагов с подстилок поднимались рабы, потягиваясь после сна и отчаянно зевая. Несколько самых проворных прислужников были уже на ногах и суетились, поднимая перевернутые табуреты и унося тарелки, измазанные застывшим жиром и остатками гарнира.
— Кажется, вчера тут была вечеринка, — отметила Р'шейл.
— Должно быть, Кирус угощал свои
Она осмотрелась вокруг: низкий сводчатый потолок и грубый каменный пол.
— Это место, должно быть, страшно старое?
— Одно из самых древних строений в Хитрии, — согласился он. — Я думаю, даже старше, чем Гринхарбор.
— Тогда тут наверняка есть темницы.
— Безусловно.
— Вот их мы и проверим в первую очередь.
— Кирус не осмелился бы бросить Адрину в темницу.
— Нет, это ты не осмелился бы. А Кирусу наплевать на Адрину. Кроме того, я всю ночь цеплялась коленями за дракона. У меня все ноги прямо гудят. Мне не хочется карабкаться до самого верха, только чтобы убедиться, что ее там нет, и понять, что она была прямо у нас под ногами. Нет, сначала темницы.
Дамиан согласно кивнул — наверное, он устал не меньше ее. Он направился к двери, открывающейся за вторым по счету очагом. Р'шейл пошла за ним, перешагивая через спящих. Она глядела по сторонам, не в силах поверить, что чары, которыми она второпях окружила их, действительно работают.
Двигаясь по узкому коридору, ведущему вдоль башенной стены, они вышли к окованной железными полосами двери. Дамиан медленно приоткрыл ее, морщась от громкого скрипа дверных петель.
— Может быть, они не слышат нас, — прошептал Дамиан, — но это-то они должны услышать.
— Идем. Если они и подойдут на звук, то решат, что двери были просто плохо заперты.
Дамиан явно не разделял ее уверенности, но продолжил двигаться вперед, спускаясь по влажным сбитым ступеням, ведущим куда-то во тьму. Р'шейл придерживалась рукой за стену, находя дорогу преимущественно на ощупь. Пальцы скользили по замшелому камню, вдали слышался шум волн, ударяющих об основание крепости.
Она наткнулась на Дамиана, застывшего при виде луча желтого света, исходящего от нижних ступеней лестницы. Она молча кивнула, соглашаясь со стремлением Дамиана двигаться украдкой, хотя под защитой чар в этом не было необходимости. Они осторожно спустились и вступили в новый узкий проход, идущий вдоль зарешеченных камер, скудно освещенных трескучими факелами. В противоположном конце прохода на корточках сидели несколько стражников, поглощенных какой-то игрой. Воздух был на удивление чистый, насыщенный ароматом океана, а звук волн, разбивающихся о скалы, слышался совсем близко. Подул ветерок, и Р'шейл догадалась, что где-то внизу должен быть проход, ведущий к морю. Если Адрину привезли сюда на лодке, то, вероятно, сюда ее и доставили. Скорее всего, она заперта где-то здесь.
— Ты осматриваешь камеры слева, — приказал Дамиан, — а я направо.
Р'шейл кивнула и двинулась вперед. Первая камера была пустой. В следующей оказался спящий человек в одежде, в клочья изодранной бичом. В третьей тоже кто-то спал, но под лохмотьями было не понятно, мужчина это или женщина.
— Адрина!
Крик Дамиана заставил ее подпрыгнуть и испуганно взглянуть на стражей. Ей пришлось напомнить себе, что они не могут услышать его. Она подбежала к нему. Адрина сидела на полу четвертой справа камеры, поджав колени к подбородку, раскачиваясь взад-вперед на холодном сыром полу, и по ее лицу безмолвно текли слезы. На челюсти красовался изрядный синяк, а губы были разбиты и распухли. Шелковые одежды Адрины были измараны и изорваны, волосы спутались в комок. Однако ее раны были явно неглубокими, а оплакивала она, скорее всего, Тамилан. Адрина не склонна была слишком уж жалеть себя. Но такого горестного выражения лица Р'шейл еще не приходилось видеть.