Хартли
Шрифт:
Её голос мягкий, ласковый и наполнен таким страстным желанием, что я чертовски боюсь всё испортить. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного — как будто с человеком рядом со мной нужно обращаться бережно.
— Чёрт, — говорю я, включая дворники на лобовом стекле. Сейчас этот снег падает как из ведра.
— Что? — спрашивает Хэтти с тревогой в голосе.
— Ничего, — отвечаю я. — Просто хочу попасть домой.
— Домой, — повторяет она. — Мне нравится, как это звучит.
Не зная, что ответить, я включаю радио погромче, чертовски надеясь, что мы не застрянем. И я говорю не о снеге. Я имею в виду её
У меня есть опыт разрушать отношения, когда дело касается женщин… и я уже могу сказать, что эта девушка не похожа ни на Джо-Энн, ни на Лору, ни на остальных женщин, с которыми я встречался в Снежной Долине.
Нет. Она особенная. И проблема в том, что я не уверен, что я тот мужчина, который ей нужен.
Глава 4
Хэтти
Первое впечатление? Хартли немногословен. Чертовски красив, но я понятия не имею, как читать язык его тела. Ему нравится хмуриться, выражаться и отвечать односложно.
Но он открыл дверь моей машины. Он действительно вёл машину осторожно. Он действительно нёс мой багаж. И теперь, когда мы паркуемся перед домиком, который приютился в горах Снежной Долины, я пытаюсь собраться с духом. Доброе сердце, острый ум, храбрый дух. Я могу это сделать. Я могу выяснить, кто такой Хартли.
Он ставит мой багаж и направляется прямиком к дровяной печи в углу.
— Тебе нужна какая-нибудь помощь? — спрашиваю я, подходя к нему.
Он только хмыкает в ответ.
— Всё под контролем.
— Хорошо, — говорю я, оглядываясь по сторонам, стараясь не принимать его резкий тон на свой счёт. Он добавляет растопку и несколько поленьев в огонь. Он сосредоточен, силён и выглядит как мужчина, высеченный из горы. Огонь разгорается, и он закрывает дверцу печи.
— Быстро разогреется, — произносит он, глядя на часы на своём запястье. — Пастор должен быть здесь чуть меньше чем через час. Из-за такого снега возвращение из аэропорта заняло больше времени, чем я ожидал.
— О, правда? — я улыбаюсь. Сегодня первое декабря. Всё идёт по плану. — Отлично.
— Ты голодна?
— Очень, — признаю я, следуя за ним на кухню. В домике уютно, и я пытаюсь всё это запомнить, мечтая, чтобы Хартли предложил мне экскурсию. Я не хочу совать нос в чужие дела или быть назойливой, но я также хочу узнать о нём немного больше, прежде чем скажу: «Согласна».
— Чили? — он достаёт из шкафа несколько банок.
Я натянуто улыбаюсь ему. Я только что пролетела сотни миль, а он угощает меня консервированным чили. Я сглатываю, стараясь быть непредубеждённой.
— Подойдёт, — отвечаю я. — Не очень хорошо готовишь?
— Нет.
Он открывает банки и кладёт их в кастрюлю и включает конфорку, стоя спиной ко мне.
Я поворачиваюсь по кругу, беспокоясь обо всём. Я только что совершила огромную ошибку? Он ведёт себя так, будто не хочет, чтобы я была здесь.
— Ты не возражаешь, если я осмотрюсь? — спрашиваю я.
— Займись этим, — говорит он, даже не глядя в мою сторону.
Настроенная позитивно, я решаю осмотреть его дом и попытаться получить представление
Мебель мужская, деревянная. Но рождественская ёлка не установлена и никаких признаков того, что до праздника осталось всего двадцать пять дней. Я прохожу по небольшому коридору и нахожу ванную комнату с душем из речного камня и современной матово-чёрной сантехникой. В аптечке есть масло для бороды и органическая зубная паста. Ничего необычного. Здесь чисто, опрятный интерьер, минимализм.
То же самое и со спальней. И пока я гадаю, действительно ли он хочет, чтобы я была здесь, я с облегчением вижу, что половина шкафа опустошена, а ящики в одном из двух комодов совершенно пусты. Я смотрю поверх кровати, представляя, как прихожу сюда с Хартли. И хотя он может быть сдержанным, я бы солгала, если бы сказала, что идея присоединиться к нему в этой постели сегодня вечером не привела меня в восторг. Он такой привлекательный… красивый и сильный, настоящий мужчина… и я могу только представить, каково было бы ощущать его мозолистые руки на своём обнажённом теле. Моя киска становится влажной от этой мысли, и я заставляю себя выйти из спальни, пока не завелась окончательно.
Есть ещё одна комната, в основном пустая, за исключением нескольких картонных коробок, и там есть лестница, ведущая на чердак над гостиной с небольшим письменным столом и удобными стульями. Ничто в его хижине не настораживает, и это меня успокаивает. Тем не менее, я хочу знать, кто он такой. Почему он хотел, чтобы я была здесь. Я хочу знать, как я могу вписаться в его жизнь.
Хотя, почувствовав запах чили на плите, я знаю один способ, которым могу внести свой вклад — домашние блюда. Не думаю, что я когда-либо в жизни ела ужин из консервной банки.
К тому времени, как я возвращаюсь на кухню, еда разложена по тарелкам, и он спрашивает, чего я хочу — пива или вина.
— Ни того, ни другого, спасибо, — отвечаю я.
— Не возражаешь, если я выпью? — он указывает на пиво в своей руке.
— О, нет, — говорю я. — Я совсем не возражаю. Я просто умираю с голоду и знаю, что если выпью что-нибудь перед едой, то могу сделать что-нибудь, о чём пожалею.
Он хихикает, садясь за стол напротив меня и беря ложку.
— Я думал, ты, возможно, уже сожалеешь. Приехала сюда, ко мне, и всё такое.
— Я не жалею об этом. По крайней мере, пока, — говорю я с улыбкой. Он не смеётся. Он просто нервничает? — Я всё же хотела бы узнать тебя получше. Почему ты заказал невесту?
Он пожимает плечами, делая глоток пива.
— Это не я тебя заказал. Это была моя мать.
— Твоя мать? — я хмурюсь, пытаясь переварить это. — Значит, ты не хотел меня?
Он откусывает ещё кусочек чили.
— Это была не только ты. Она заказала шесть невест.
Мои глаза расширяются, в голосе паника.