Have a nice life
Шрифт:
– Вот поэтому мне и интересно с тобой говорить. Как здоровая, красивая девушка может к этому прийти? К тому же, сделав это мечтой. Я не пытаюсь тебя переубедить, хотя где-то в глубине души желаю этого. Жизнь дар. Расставаться с ним просто так не стоит. За жизнь нужно бороться, ломая все мнения, которые тебе вредят. Обрывая связи с людьми, делающими тебе больно. Отказываясь от старого и ненужного. Особенно от своих мыслей.
– Наверно...
– Но ты все равно больна.
– Да нет же, говорю тебе.
– Ты больна
– Как ты красиво говоришь. Я никогда не видела океан.
– Мы прямо как в "Достучаться до небес". Давай угоним Мерседес и поедем к океану. И достучимся.
– Не могу, я должна сегодня, я...
– Ты никому ничего никогда не должна. Эти три "ни" усиливают одно "не" в три раза. Это твое защитное заклинание, оно должно быть всегда в твоей голове. Запомни это.
– Я обещала.
– Кому? Себе? Да не смеши.
– Это что-то типа квеста, понимаешь.
– Что-то читал об этом. Это "группа смерти" в соцсетях?
Бель мочала.
– Я прав?
По щекам девушки скатились слезы.
– Да...
– Ну, раз обещала, надо выполнять. Только не пойму, почему мост?
– А как еще?
– Тут столько вариантов. Даже мост можно "прокачать". Вот видишь гора?
– Ден указал на невысокую гору, освещенную, точно новогодней гирляндой, канатной дорогой, карабкающейся вверх.
– Там есть площадка, там банджи. Тебя привязывают, только не за ноги, а за шею, и там не резинка, а обычная веревка. Последний экстрим.
– Я боюсь высоты.
– Хах! А смерти нет? Ты же собиралась прыгнуть с моста?
– Там не так высоко, и вода холодная наверняка. Там умрешь от обморожения, а сознание потеряешь от удара.
– Ты загадочная, Бель. Банджи... Банши... Все перекликается. Знаешь, Банши - это женщина, появляющаяся возле дома того, кто должен умереть. А банджи это смертельный аттракцион здесь.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Давай угоним Мерседес.
– Я так не могу. Я должна предпринять попытку.
– Хорошо. Давай спустимся в подземку, прокатимся на метро. Останемся живы - поедем к океану.
– Давай. А что там, в метро?
– Вот спустимся и узнаем.
– А ты точно не агент?
– Нет. Я так же как все здесь, подписал все бумаги, что все осознаю и даже донорство здоровых органов подписал.
– А я отказалась. Не хочу, чтобы кто-то носил мои органы.
–
– Когда подписываешь донорство, то посылаешь вселенной сигнал, что твое тело тебе не сильно дорого. Тогда вселенная может убить тебя, раз тебе наплевать, а люди потом раздадут тебя по кусочкам. А я так не хочу. Я хочу умереть сама. Осознанно.
– Ты не такая простая, какой кажешься поначалу, Бель.
– Дай мне сигарету. Никогда не курила.
– Держи, - Ден протянул девушке сигарету и зажигалку. Бель сильно затянулась и страшно закашляла.
– Какой ужас!
– сквозь тошнотный кашель сказала она.
– Может, ты и алкоголь не пила никогда?
– Вино пару раз, - у Бель шли слезы от кашля.
– Ясно. Значит, напьемся текилы у океана.
Над входом в метро светилась неоновая вывеска: "Рано или поздно мы все окажемся под землей". Молодые люди зашли в вестибюль метрополитена. Куча жетонов лежала на окошке кассы. Ден взял один.
– Выбери себе сама.
– А ты не можешь взять и мне?
– Нет. Это уже лотерея. Если вытянешь несчастливый жетон - под ногами откроется люк, когда будем проходить турникеты. Что там, внизу, не знаю, вроде бы темнота, высота и змеи на дне.
– Фу. Не люблю змей.
– Бери жетон.
– Хорошо.
Бель взяла жетон из середины кучи, предварительно поводив рукой поверх россыпи, будто выбирала булочку повкуснее и в которой больше повидла.
Жетон в турникет - проход открыт. Повезло. Обычный эскалатор шумел механизмами, опуская молодых людей к платформе.
– Я тебя про что не спрошу - тебе все не нравится. Знаю, ты подросток, все дела. Но все же. Есть что-то, что ты любишь?
– Раньше любила проводить время с отцом, но он стал много работать.
– Что еще?
– Любила играть в кукол. Закончила пару лет назад только. И то, заставила себя. С куклами иногда интереснее, чем с людьми. Куклы не лгут и не предают. Не делают больно. У меня были взрослые куклы. Они искали интим магазины, чтобы купить себе это самое, ну ты понял. Чтобы заводить детей. А то они никак этого не могли делать.
– Интересно ты мыслишь. Хотя я согласен, многие куклы лучше людей. Но и люди бывают хорошие. Очень редко можно встретить своего человека. Своего в доску, понимаешь. Он буквально один на миллион. Но когда находишь его - мир меняется. Точнее, это человек меняет для тебя мир. Открывает его заново для тебя.
– У тебя был такой человек?
– Был, но она умерла.
– Жаль.
Молодые люди вышли на перрон. Самоубийцы прыгали между поездами, некоторые лежали на рельсах в ожидании состава, кого-то убило током. Поезд прибыл на противоположную платформу. Двери открывались и закрывались невпопад. А края дверей были остро заточены. Кто-то успевал пробежать, кто-то нет.