Хайпанули
Шрифт:
– Из красного пояса губерния давно вышла,- услышал в ответ.
– Вышли, но в прошлые выборы президента регион не дотянул до среднего показателя по стране.
– Подключайте к агитации уважаемых людей...
После окончания разговора подумал, что оказался между молотом и наковальней. Не угодит Кремлю - снимут, не угодит Ташковскому - задвинет так, будешь прозябать. Отдавал себе отчет, что оказался заложником ситуации, но не драматизировал, был уверен, что извернется. Кремль не пойдет на конфронтацию с Ташковским, а тот не захочет обнародовать, что эксперимент с губернаторством от его партии провалился. Надеялся на мирное решение проблемы: заберут
Вечером, перед отъездом в губернаторскую резиденцию, помощник дал ему флешку. "Андрей Владимирович, тут то, что прошло сегодня по местным телеканалам и один сюжет по федеральному. На всех местных сайтах выставлен небольшой сюжет, о том, что вы живете с семьей здесь. Завтра запустим информацию о рейтинге региона. Там мы на 41 месте по инвестициям..."
В резиденции он почувствовал себя одиноко, хотелось в Москву, жить с семьей, бывать на привычных тусовках. Остался доволен ужином, достал флешку, посмотрел все сюжеты. Область выглядела прилично. Репортаж из многодетной семьи, где мама рассказывала о льготах, предоставляемых администрацией области, особенно тронул.
Утром в 7 утра позвонил Ташковский, сразу начал кричать:
– Я тебе вчера указание давал, а ты их решил не выполнять?
Андрей Владимирович не мог понять, в чем дело.
– Майские указы Президента - это же основа основ. Ты совсем обалдел, учителям зарплату урезал.
– У нас все нормально с майскими указами,- попробовал сказать он.
– Сам не смотришь новости, так хоть подчиненным прикажи отслеживать. По первому каналу дали сюжет из твоего региона. Учителя, профсоюзный работник говорили, что идет фальсификация майских указов президента. Ты не только меня, ты президента подставил...
– Разберусь!- сказал Андрей Владимирович, едва сдерживая негодование.
Без завтрака поехал в администрацию. Приказал вызвать помощника, пресс-секретаря, начальника департамента и председателя обкома профсоюза. Через полчаса вошел только помощник, остальные подтянулись позже. До профсоюзного лидера дозвониться не могли.
– В 8 часов все должны быть на работе и работать до 8 вечера. Распустились! Почему не доложили о сюжете по Первому каналу о зарплате учителей?
Оказалось, что сюжета никто не видел.
– Сейчас найду, принесу,- сказал пресс-секретарь.
– Надо смотреть телевизор! Посадите людей, пусть отслеживают сюжеты по региону, о любом упоминании области
Посмотрели сюжет. Губернатору пояснили, что профсоюзы иначе считают среднюю зарплату, поэтому и надбавки у них получаются сниженными и поднимают волну среди педагогов.
– Замолчите все! Надо исправлять ситуацию. Встретьтесь с этим профсоюзным лидером и отдайте учителям все невыплаченные надбавки. Лучше их заткнуть, чем получить забастовку.
– Денег нет...
– Я губернатор! Мое дело подавать идеи, а ваше - искать деньги. Разбирайтесь с департаментом финансов, но чтобы сегодня деньги ушли в районы.
***
С утра президенту доложили, что американцы опубликовали долго ожидаемый кремлевский список врагов США. В нем фамилии всех членов правительства, руководителей банков, больших предприятий, олигархов, практически вся элита.
– Какие санкции?
– уточнил президент.
– Пока никаких, только список фамилий!- ответил пресс-секретарь.
– Хотят расколоть элиту, а она и так во многом зависима от Запада, дети там живут, собственность там, активы, только зарабатывают здесь. Это они мне весточку послали перед выборами. Против меня элита не пойдет, себе дороже. Пусть или пакуют чемоданы, или служат Родине,- сказал президент. Он был уверен в себе, уверен, что народ проголосует за него.
***
Надя утром поехала в дом престарелых, навестить своих подопечных. По пути зашла в магазин купить гостинцев, чего-нибудь вкусненького. Встретили ее радостно, она всегда отмечала, что так, как радуются ей эти четыре, прикованные к постели, женщины не радуется никто. Они рассказывали о своих проблемах, расспрашивали о сыне, невестке, внучке. Они все знали о ней, а она - о них.
– Надя, памперсы, за свои деньги покупаем.
– Почему? Раньше же давали,- удивилась она.
– В этом месяце сказали, два в день будут выдавать, а один надо покупать.
Она положила каждой на прикроватную тумбочку фрукты, йогурт, сок.
– Я скоро приду, поговорю с вашим директором...
– Надя, не надо, как бы на нас не отыгрались,- сказала Мария Ивановна.
– А что они сделают? Дальше фронта не пошлют,- ответила Галина Григорьевна.- Пойдешь с ним разговаривать, узнай, почему раньше только с пенсии 75 процентов удерживали, а теперь и с инвалидных 75 процентов берут. Говорят, что по закону. Законы напридумывали, чтобы больше денег брать.
Секретаря в приемной не было, Надя постучала в дверь, на которой было написано "Директор", вошла. Средних лет мужчина разговаривал по телефону и глазами показал ей на стул.
– Слушаю вас,- сказал он, закончив разговор.
– Вы директор?
– Исполняющий обязанности, еще месяца нет... Недавно назначили.
– Я слышала уголовное дело на прежнего директора заведено.
– Есть такое, но я в это не вникаю.
Надя объяснила, что уже два года навещает четырех женщин в 245 палате.
– Вы молодец! Неравнодушная. Мы сейчас общественный совет создаем, может, захотите в него войти? Порядок наведем, все будет хорошо!
– Нет, в совет не могу, дел много, а еще внучка на мне, но если, какая помощь нужна, то нас 15 волонтеров, приглашайте, поможем, - сказала Надя и дала свой номер сотового.
– Я пришла рассказать, какие недостатки вижу. Кормят невкусно, можно же и диетическую пищу вкусно приготовить. Нянечки грубые, телевизора нет, были бы у меня деньги - купила. А еще памперсов нет, почему не дают норму?