Хайвей неисповедимости
Шрифт:
Прикинув возможные последствия не своевременного прихода в сознание ее друга-орангутанга, я решил отказаться от дальнейших перспектив спаривания и хрипло выдавил:
– Киса, нужна аптечка и мокрая салфетка.
Киса, немного замешкавшись, начала оголять грудь, опуская плечико халатика, наверное, слово «мокрая» сильно зацепило.
– Киса! Этот человек спас меня от бандитов! Они грабили меня, а он их избил! Разбил рожи в кровищу! – импровизировал я на ходу, – они побежали и закрылись в машине, а потом наехали на него, – выдал я сумбурную версию, чтобы хоть немного снять не уместный сексуальный интерес.
Халатик кисы приостановил движение вниз, мне удалось переключить
– Спасибо, дорогой товарищ, – быстро сказал я и прижал ничего не соображающего мужика, хотя обычно так в отношениях с незнакомцами не поступаю, – спасибо, что спасли меня от этих хулиганов. С меня лайк! – пообещал я еще не пришедшему в себя верзиле.
Тут его взгляд переместился на Кису, которая хотя пока и не показывала пика сексуального желания, но все-таки была очень привлекательна в прозрачном, надетом на голое тело халатике, и взгляд бойца потихоньку стал наполняться смыслом, сигнализируя, что если я не хочу секса над трупом, то пора сматывать удочки.
– Киса, окажи человеку помощь, а мне пора, – я обернулся и торопливо направился к двери, – с меня лайк.
Кнопку открывания двери я нажимал, уже слыша за собой эротическое придыхание Крошки, не сильно разносторонний мозг которой обрел цель для мазосекса. Что же, это даст дополнительную фору побегу.
Спешил я не просто так. Надо было предотвратить появление кадров видео моей победы в инете с камеры видеодомофона Кошки или ее соседей, хозяева часто настраивали онлайн систему фиксации активных действий в холле около дверей.
Расправа над громилой в прямом эфире добавила бы лайков в соцсетях, но все лайки, связанные с насилием, помечались системой, как отрицательные и, фактически, минусовали основной результат рейтинга. Об этом знали, конечно, немногие, только каста «Ответственных» и программистов типа меня, имеющих продвинутые права для настройки сети.
Я сел в лифт и поднялся в серверную, которая находилась на последнем этаже дома. Возможность заходить в серверную любого скворечника я организовал через центральную систему управления правами, являясь администратором учеток соцсети, любой доступ – это как два байта переслать, взмахнув пальцами над клавиатурой.
Как только я познакомился с Крошкой-Кошкой, то, по обыкновению (я ведь хочу стать ответственным!), сделал петлю задержки предоставления информации, чтобы снимать поток с видеоглазков и звонков перед поступлением их в сеть, искренне радуясь, что своевременно поставил патч 19 и, открыв апплет 20 мобильного сканера, быстро нашел место битвы на видео в памяти сервера и стер файлы.
19
Патч (path) – «заплатка» (программистский) – изменение в алгоритме кода программы, вносимое с помощью модулей подпрограмм, устанавливаемых дополнительно к основному коду.
20
Aпплет, апплот, апплекатор (applay) – «применять» (программистский) – общее название для одного
С трудом выдернув себя из рассуждений-воспоминаний, я снова посмотрел на дорогу, на которой по-прежнему бесновались два засранца. Подсознание приняло решение быстрее меня, и скомандовало вслух:
– Руль, – взяв ручное управление и вдавив кнопку газа в панель, я заставил идущий спереди автомобиль нервно набрать скорость и освободил пространство для маневра.
Повернув руль влево, а затем обогнав и подрезав переднюю машину справа, я начал двигаться со скоростью резко выше потока, нагоняя кар, в котором ехала девушка.
– Поиск. Водительский стаж Анастасии Вэй, – запросил я информацию.
«Водительские права на общем основании получены три месяца назад», – сообщил мне он.
– Поиск. Анастасия Вэй. Критерии: чаты, твитер, сопутствующие ники в ролевиках с корреляцией по биополю, – продолжил я надиктовывать запрос, не прекращая преследовать беснующуюся пару машин.
«Поиск запущен».
Чтобы не напрягаться, я перевел отображение информации с голосовой на визуальную, нажав на лобовое стекло машины рукой.
Экран высветил те же слова: «Поиск запущен. Ждите». После пятого мигания этой фразы я был немного удивлен, так как с админскими правами на поиск бросались приоритетные ресурсы нашей конторы.
Тем не менее спустя только десять секунд, на экране появилась надпись, удивившая меня второй раз.
«Первичный поиск по образу биополя закончен, совпадений не найдено».
Тут же, услужливо, на стекле замигало предложение:
«Продолжить поиск, используя данные полиции?»
Настораживать наших ребят из информационной службы безопасности подобным запросом я не решился, хотя руки чесались, только вот потом пришлось бы неделю оправдываться, зачем я использовал служебный сканер биополя и вломился в закрытую полицейскую базу.
– Прекратить поиск, заменить запрошенный образ биополя в кеше 21 на типовую модель, – с сожалением я отдал указание.
«Команда принята», – пробежала надпись по экрану кара.
То, что у меня имелся сканер, который может быть по долгу службы только у СЭСников, страховщиков и полицейских, объяснялось как раз задачей, над которой наш отдел (с переменным успехом) работал последние полгода, а именно, обеспечивал создание модели поведения по образу биополя его хозяина.
21
Кэш (caсhe) – буфер (английский) – объемы памяти, предназначенные для быстрого доступа к ним вычислительных систем, здесь большие объемы данных памяти в серверах о содержимом интернета, здесь – результат поиска.
Мы уверенно приблизились к формированию среднего типового поля пользователя айсети, но, как все усредненное, он не соответствовал ни одному из реального от двадцатимиллиардного количества пользователей айнета. Именно эту «типовую модель» я и попросил внедрить в кеш поисковиков, чтобы не оставлять следы биополя «странной» девушки, по которой не нашлось ни одного совпадения в айсети.
Эта задача каким-то неведанным мне образом прилетела в контору от СЭС, и я и близко не догадывался, зачем нужна такая информация. Как связана проверка качества внедренного генетического кода в одежду и сельхозпродукцию и обеспечение санитарных норм на улицах, домах и общественных заведениях с биополем человека, наверно, не мог объяснить никто.