Хайямиада Рубаи
Шрифт:
Мог и не быть, твой горький вопль о чем?
[bar-0016]
Непостоянно все, что в мире есть,
К тому ж изъянов в том, что есть, не счесть.
Считай же сущим все, чего не видишь,
И призрачным все то, что видишь здесь.
(перевод: С. Ботвинник) [bot-0001]
Из-за того, что не пришло, ты не казни себя,
Из-за того, что отошло, ты не кляни себя,
Урви от подлой жизни клок -- и не брани себя,
Покуда меч не поднял Рок --
[bot-0002]
Тому, кто ощутил, что жизнь сгорела вся,
Не стыдно ль строить дом, тяжелый груз неся?
Мы убедились в том, что жизнь -- всего лишь ветер,
Тот в горе будет, кто на ветер оперся.
[bot-0003]
Что не стыдишься низкого разврата,
Отказа от запретов шариата? [Ш-003]
Весь мир себе, допустим, заберешь -
Но все ж его оставишь ты когда-то...
[bot-0004]
Послушай, юноша, что старец произносит -
Он только суть одну тебя постигнуть просит:
Не должен ты дружить с безграмотным невеждой,
Не должен труд вершить, что пользы не приносит.
[bot-0005]
И с другом и с врагом ты должен быть хорош.
Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.
Обидишь друга -- наживешь врага ты,
Врага обнимешь -- друга обретешь.
(перевод: В. Величко)
Из ранних переводов Омара Хайяма
[vel-0001]
Ты словно опьянен! Безумие твое
Невежественный страх предсмертию внушает -
И с отвращеньем ты глядишь в небытие!
Ведь из небытия чудесно возникает
Бессмертья ветвь, полна живительной красы!
И вечной смерти нет, исчезло наважденье
С тех пор, как в душу мне отрадой возрожденья
Пахнуло нежное дыхание Исы. [И-007]
[vel-0002]
Убаюкан тщетною надеждой,
Разметал я на ветер полжизни,
Но и дня безоблачного счастья
Не познал в земной своей отчизне.
И теперь живу под гнетом страха:
Я боюсь, что время, время злое,
Уловить мне случай помешает -
Увенчать наградой хоть былое.
[vel-0003]
Облегчи в бедном сердце мучительный гнет,
Треволнений мирских и забот;
От недоброго взора людского укрой
Все, в чем грешен бывал я порой!
На сегодня дай светлого счастья струю -
А на завтра себя предаю
Я, мой Бог, в милосердную руку Твою.
[vel-0004]
Жалкая страсть человека -- подобна собаке цепной:
Крик ее -- лай непристойный, докучий, без всякого толка!
Лисья таится в ней хитрость... Дает она мнимый покой.
Зайца обманчивый сон... Сочетались, слились в ней одной
Бешенство
[vel-0005]
Открой мне дверь: открыть ее
Здесь может, боже, лишь твое
Чудесно-властное веленье!
Дай путь сознанью моему:
Ты открываешь путь спасенья!
Руки не дам я никому
Из тех, поднять кто пожелает
Меня из праха суеты.
Всех смерть и тленье ожидает,
Бессмертен, вечен только ты!..
[vel-0006] [org-0145]
О, бойся тело отдавать
На пищу горю и страданьям,
Томясь слепым любостяжаньем
Пред белым серебра сияньем,
Пред желтым златом трепетать!
Пока веселья час не минет
И теплый вздох твой не остынет -
Твои враги на пир тогда
Придут как хищная орда!
[vel-0007] [org-0166]
О друг, будь весел и беспечен!
День скорби будет бесконечен -
И в сочетанье роковом,
Сойдясь на небе голубом,
Светила встретятся лучами,
Твой прах землею, кирпичами
Мгновенно станет и из них
Дворцы построят для других.
[vel-0008]
Безумцы в мире есть, которых самомненье
Во мрак надменности и чванства завело -
Иных влечет мечта о райском наслажденье,
О замках, где всегда прохладно и светло,
Где гурии нежней и краше роз Востока. [Г-003]
Безумцы! Как они обманутся жестоко!
Аллах! Настанет день -- и с тайны бытия [А-017]
Завесу темную сорвет рука твоя,
И обнаружится, что все они упали
Далеко от тебя, во мглу безбрежной дали.
[vel-0009]
В кумирне, в медресе, во храме, в синагоге [К-026],[М-008]
Боятся ада все и рая страстно ждут.
Возникнуть не могло зерно такой тревоги
Лишь в сердце у того, кем правит разум строгий,
В ком тайны Вышнего нашли себе приют.
[vel-0010]
В могилах спящие земле возвращены,
Частицы праха их рассеяны повсюду -
Рассеяны, как пыль! Какому ж злому чуду,
Увы, подвержены ничтожества сыны?
Какой напиток их так держит в опьяненьи,
В неведеньи всего, в тревогах и сомненьях?
И будет омрачен рассудок их всегда
До дня последнего суда.
[vel-0011]
Вчера на площади базарной видел я,
Как глину вязкую горшечник мял ногами.
С него усердья пот катился в три ручья.
И этот мертвый прах незримыми устами,
Казалось мне, шептал: "Я ближним был твоим!
Стыдись! Не будь так груб и так неумолим!"