Хедлайнеры
Шрифт:
“У нас не было никаких иллюзий, что продюсер – это дядя, у которого в глазах только доллары, – рассказывал Костя Бурдаев. – До нас Бурлаков находился в некотором забвении – после того как расстался со своими предыдущими партнерами: группами „Мумий Тролль“ и „Земфира“. Поговорив с ним, мы поняли, что вероятность нашего успеха равна где-то двум процентам. Это намного хуже, чем рулетка. Но у нас вроде бы все получилось”.
Получилась и пресс-конференция. Было очень весело, журналисты задавали толковые вопросы и энергично уничтожали неисчерпаемые запасы халявного пива. В какой-то
…В декабре “Братья Грим” собрали аншлаг в клубе “Б2”. Недоброжелатели криво улыбались, но сказать ничего не могли – в заведении яблоку упасть было негде. VIP-ложа просто ломилась от дорогих гостей. Бурлаков был доволен. Мы – тоже…
Что там говорить, 2005 год стал временем прорыва “Братьев Грим”. По итогам сезона они выступили на Трафальгарской площади в Лондоне и получили в СМИ кучу титулов типа “открытие года”. Я вовремя подсуетился и всунул “Братьев” в рейтинг пятидесяти самых дорогих звезд журнала Forbes, где подопечные Бурлакова поделили 41–47-е места с Мстиславом Ростроповичем, Маратом Сафиным, Олегом Газмановым, Земфирой и футболистом Александром Кержаковым.
Когда наш контракт с “Братьями Грим” завершился, Бурлаков выплатил агентству прямо-таки королевскую премию, а мне подарил роскошный японский DVD-фильм про Марка Болана. Наступал Новый год, и нам обоим было чем гордиться. Не в силах сдержать эмоции, мы, стоя в комнате у Бурлакова, крепко обнялись – пожалуй, первый раз с того памятного вечера, когда осенью 1997 года “Мумий Тролль” убрал всех конкурентов на фестивале “Просто рок”. Идеальная модель мира была налицо. Наверное, мне порой не стоило забывать, что Бурлакову, хоть он и будущий Президент России, ничто человеческое не чуждо.
…В дальнейшем в стане рыжих близнецов многое оказалось не столь благостно. Я, к примеру, сильно расстроился, обнаружив их второй альбом в магазине “Союз” в довольно неожиданном месте – в корзине с надписью “Распродажа”. На диске красовался гигантский красный стикер: “Новая цена – 69 рублей”. Поэтому неудивительно, что вскоре отношения Продюсера с музыкантами претерпели массу метаморфоз. От очередных штурмов Европы до очередных разрывов отношений. Но это, как любят писать в нудных книгах по истории российского рока, совсем другая история...
Завершая работу над книгой, я получил от Бурлакова эсэмэс-сообщение следующего содержания: “Я нашел Ее! Из восемнадцати записанных на демо песен я выбрал семь!!! Песен. И есть хит для любой радиостанции!” Вот такой вот мессидж. Как поется в одной из песен, “боже, спаси королеву!”. Продолжение следует…
Глава VIII Илья Кормильцев
Мое сердце – не большое и не доброе. Я очень педантичный, скептический и желчный человек.
Я познакомился с Кормильцевым в середине 90-х, когда у “Наутилуса” готовился к выходу альбом “Крылья”. Илья позвонил рано утром, скромно представился и сказал, что хочет встретиться.
Он приехал на следующий день. Без всякого пафоса – на метро и без опозданий. Когда я открыл дверь, то слегка оторопел, поскольку не узнал человека, стоявшего на пороге. Наверное, сначала надо было глянуть в дверной глазок, чтобы шок оказался не так силен. Вместо бородатого Софокла из Свердловска передо мной стоял абсолютно лысый мусульманин в толстых пластмассовых очках и с добродушной еврейской улыбкой на пол-лица. Хитрый блеск умных глаз выдавал в утреннем госте поэта популярной группы “Наутилус Помпилиус”.
“Илья?” – переспросил я на всякий случай. “Ну что, испугался? – довольный произведенным эффектом, ответил вопросом на вопрос поэт. – Давай-давай, приглашай в гости…”
Мы направились в комнату. Кормильцев сел на стул и без всякой раскачки начал эмоциональный монолог про новые технологии, с жаром жонглируя непонятными мне терминами. Какие-то web-страницы, сайты, сервер, интернет-коммуникации. Затем стал рассказывать про компьютерные книги, мультимедийный CD-ROM и AVI-файлы… Я попытался прервать этот поток сознания и жалобно попросил повторить текст еще раз. Так сказать, “для троечников”.
Врать не буду – со второго раза я понял еще меньше. Все правильно – если человек технически тугой, ему никакой мехмат не поможет… Но Кормильцев не унывал, принявшись чертить на обрывках бумаги какие-то схемы. Я чувствовал, что меня вовлекают в какую-то мутную секту. Для полноты картины не хватало разве что гадалки и ученого черного кота.
В какой-то момент я встряхнулся и осознал суть происходящего. Отмечая десятилетие творческой деятельности, генштаб “Наутилуса” задумал провести глобальное подведение итогов. “Проведение черты такой толстой”, – значимо сказал Илья. С этой целью было решено выпустить энциклопедическое компьютерное издание “Погружение”, в которое планировалось включить “правдивое” жизнеописание группы…
Мне недвусмысленно предлагали стать соавтором проекта. Кормильцеву, по его словам, нравились стиль и энергетика “Золотого подполья” – он хотел, чтобы в подобном ключе я написал “новейшую историю” группы. Всё, что случилось с “Наутилусом Помпилиусом” после ухода Димы Умецкого.
Я пулей опустился на Землю. У меня кипела работа над “100 магнитоальбомами советского рока”. Я находился на другой волне и пребывал в жутчайшем внутреннем пафосе. Чувствовал, что получается что-то реально клевое. Поэтому, несмотря на всю симпатию к Кормильцеву и его недюжинной эрудиции, отвлекаться на мелочи мне не хотелось.
От всей своей полурусской души я поблагодарил Илью Валерьевича за доверие, но вежливо отказался, сославшись на нечеловеческую занятость. В финале этого насквозь фальшивого спича какой-то черт дернул меня сказать: “Спасибо, Илья. Правда, спасибо... Но этим, как ты его там назвал, „си-ди-ру-мом“, я заниматься не буду. НИ-ЗА-КА-КИЕ-ДЕНЬ-ГИ”.
Кормильцев выдержал макиавеллиевскую паузу, по-доброму улыбнулся и с достоинством назвал цифру. “Стопроцентная предоплата”, – добавил он после небольшой паузы.