Хедлайнеры
Шрифт:
До появления или расцвета творчества групп типа “Гостей из будущего”, “Ночных снайперов” и Butch оставалось от силы полгода-год. Но я, тем не менее, чувствовал себя натуральным инопланетянином. Можно сказать, совком. Мимо меня проносилась искрящая каким-то потаенным электрическим потенциалом жизнь, о которой я не только ничего не знал, но даже и не догадывался. Со свернутыми набекрень мозгами я распрощался с Капой и уныло поплелся в клуб “Республика Beefeater” – договариваться о пресс-конференции.
…Статья в “Московском Комсомольце” должна была явиться первой серьезной публикацией
Материал о новой артистке назывался “Девочка-пожар”, а подзаголовок возвещал о том, что “на место „Мумий Тролля“ пришла его воспитанница Земфира”. На тему однополой любви Капа написала предельно деликатно: “Страстью всепоглощающей и мнущей, как шоколад стекло, переполнены все песни Земфиры. Но страстью к кому – непонятно. Предмет любви размыт (то ли дурной мальчишка, то ли отвергающая, непонимающая женщина), но выпирает из альбома глубокая, безумная жажда чего-то”.
С точки зрения начала PR-кампании это был просто идеальный текст. Здесь присутствовали и интрига, и реклама, и косвенный пиар… В восторге от того, что история творится прямо на глазах, я тут же позвонил Бурлакову. И с интонацией “о вручении ордена Ленина” зачитал статью целиком.
Леня довольно журчал в трубку. То ли жевал, то ли гедонистически радовался тому, как у него продвигаются переговоры по поддержке Земфиры каналом ОРТ. И господином Эрнстом лично… Закончив издавать не поддающиеся идентификации звуки, он внезапно спросил: “А пресс-релиз для завтрашней пресс-конференции у нас готов?”
Вопрос Бурлакова застал меня врасплох. В клуб “Республика Beefeater” аккредитовалось более полусотни журналистов, а пресс-релиз, интервью для которого, смею напомнить, я брал еще полгода назад в Солнцево, готов не был. Более того, так получилось, что на нем даже “муха не сидела”.
Вспомнив, что лучшая защита – нападение, я стал рассуждать о том, что статья в “Московском Комсомольце” – отличный пресс-релиз. И, мол, нечего дублировать шедевры. Бурлаков молча выслушал эту демагогию, а потом вынес вердикт: “Пресс-конференция в четыре – значит, в двенадцать часов пресс-релиз Земфиры должен быть готов”.
Я для приличия немного сопротивлялся, но мои аргументы были скорее спонтанные, чем рациональные. В конце концов я быстро набросал небольшой текст, который первоначально назывался “Башкирский мёд”. И никак иначе.
Ларчик открывался просто. В названии содержался замаскированный воздушный поцелуй Земфире. Дело в том, что, приезжая из Уфы, она, как правило, привозила друзьям в подарок
Утром, перед тем как послать пресс-релиз на печать, я все-таки передумал. Решил, что все эти подарки Земфиры – что-то очень личное. А у нас тут как-никак московский шоу-бизнес. И в последний момент переделал название текста на более нейтральное – “Башкирское золото”.
5. Первый бал
Во всем мире артисты и журналисты находятся в разных лагерях. Они, наверное, никогда не поймут друг друга.
Пресс-конференция Земфиры в переполненном “Бифитере” прошла удачно. Мы с Бурлаковым прокрутили весь альбом, рассказали про планы “Утекай звукозапись”, а затем – о том, откуда вышеупомянутое “башкирское золото” свалилось всем нам на голову.
Земфира в это время сидела не в зале, а в тесной гримерке – вместе с мамой Лагутенко Еленой Борисовной, которая немало помогала певице в тот период. Земфира старалась сконцентрироваться, словно перед финальными соревнованиями первенства России по баскетболу. Но когда она появилась перед прессой, от волнения не осталось и следа.
“Это твоя первая пресс-конференция?” – дружелюбно спросил Бурлаков. “Восьмая!” – огрызнулась Земфира. Кажется, ее не смущали ни диктофоны, ни десятки фотокамер, ни свет прожекторов. Не дожидаясь вопросов, она сразу же перехватила инициативу: “Чего это вы такие кислые и скучные? Давайте-ка я вам лучше что-нибудь спою”.
И в полной тишине исполнила а капелла башкирскую народную песню “Свет очей моих”. После чего все закулисные разговоры на тему ее искусственности отпали сами собой. “Вообще-то это был очень опасный ход: а вдруг не споется, – призналась мне после пресс-конференции певица. – Но я-то в себе уверена”.
Много вопросов задавалось Земфире на тему нюансов сотрудничества с Лагутенко. “Начнем с того, что я Илье доверяю безоговорочно – в силу того, что человек всего добился сам, – отвечала Земфира. – Я доверяю его вкусу, доверяю его порядочности в отношениях с людьми… На записи альбома у нас были некоторые разногласия, но я всегда делала по-своему. И это отразилось на пластинке. Может быть, кстати, даже в худшую сторону. Потому что музыкальному вкусу Лагутенко я бесконечно доверяю. Этот человек слушает много музыки – разной и хорошей. И спасибо ему за те пластинки, которые я слушала”.
Затем кто-то из журналистов спросил, не собираюсь ли я написать о Земфире книгу – по-видимому, намекая на недавнюю “Правду о Мумиях и Троллях”. Я отшутился, сказав, что тираж книги “Башкирское золото” уже находится в типографии. Кто-то посмеялся, кто-то поверил – как правило, события вокруг “Утекай звукозапись” развивались с такой скоростью, что в любой момент могло произойти все что угодно. Поэтому лично я не сильно удивился, когда узнал, что через несколько дней мне вместе с Земфирой надо будет ехать в Питер – на фестиваль журнала “FUZZ”.