Хельсрич
Шрифт:
— Ты не можешь покинуть город на рассвете. Враг…
— Враг не смог разрушить стены в первый день. В моё отсутствие командовать Храмовниками крестового похода Хельсрич будет Чемпион Императора Баярд.
— Я не могу позволить тебе так поступить. Механикус будут в ярости.
— Мне не нужно твоё разрешение, адъютант. — Гримальд взял паузу, и она могла поклясться, что услышала усмешку в последовавших словах. — Я спрашиваю, ты хочешь полететь с нами?
— Я… я…
— Когда я прибыл сюда, ты сообщила, что твоя задача — содействовать
— Я знаю, но…
— Запомни мои слова, Кирия Тиро. Если у механикус и есть причины не развёртывать оружие, то это не означает, что и другие имперские командующие должны поступать также. Меня не волнует их мотивация. Меня волнует победа в войне.
— Я буду сопровождать вас, — чуть не задохнулась от своих слов Тиро. Трон, что она делает…
— Я так и думал, — произнёс Гримальд. — Солнце встаёт. Идём к ”Громовому ястребу”. Мои братья уже ждут.
Корабль задрожал, когда стартовые двигатели подняли его над посадочной площадкой.
Пилот, посвящённый-рыцарь с несколькими печатями чести на броне, направил ”Громовой ястреб” в небо.
— Постарайся, чтобы нас не сбили, — обратился к нему Артарион, стоя позади кресла пилота в кабине. В любом случае, сначала они собирались подняться над облаками, взять курс на океан и лететь вдоль побережья, и только затем повернуть обратно на сушу, где уже не будет осаждающей армии и прикрывающих её истребителей.
— Брат, — ответил посвящённый после того, как включил вертикальное ускорение, — хоть кто-нибудь смеётся над твоими шутками?
— Люди иногда.
Пилот не стал отвечать. Ответ Артариона говорил сам за себя. Корабль встряхнуло, когда включились разгонные двигатели, и мимо окон кабины заскользили ядовитые облака.
Глава восьмая
Оберон
Домоска прошептала литанию меткости, глядя в прицел лазерной винтовки. Она моргнула за солнцезащитными очками и сняла их, собираясь на этот раз посмотреть сквозь прицел без затемняющих линз.
— Эй, Андрей? — позвала она через плечо.
Двое солдат расположились в скромном лагере по периметру границ Д-16. Они сидели на песке и чистили лазганы, из чего можно было сделать вывод, что они были далеко от основной базы и остальных сорока восьми гвардейцев Стального легиона, также назначенных на это бессмысленное самоубийственное задание.
Андрей не оглянулся, продолжая сидеть и вытирать элементы питания лазерного пистолета масляной тряпкой.
— Что ещё, а? Я занят, ясно?
— Это десантно-штурмовой корабль?
— О чём ты вообще, а? — Андрей был из Армагеддона Прим, с дальней стороны планеты. Его акцент всегда
— Об этом, — она указала в небо, почти на горизонт. Невооружённым глазом не было ничего видно, и Андрей начал искать на ощупь снятый прицел в лежащей на земле куртке.
— Слушай, я пытаюсь оказать уважение духу оружия, так? Чего тебе надо? Я не вижу никакого корабля, — он прищурился, глядя в прицел.
— Несколько градусов над горизонтом.
— О, да там и впрямь корабль, а? Ты должна сразу сообщить об этом.
— Это Домоска, на рубеже три. Контакт, контакт, контакт. Приближается имперский десантно-штурмовой корабль.
— Это Чёрные Храмовники, да? Они из Хельсрича. Я знаю. Я слушал на инструктаже, а не спал как ты.
— Помолчи, — прошептала она, ожидая подтверждения по воксу.
— Думаю, я буду единственным у кого столько медалей. А у тебя ни одной нет, а?
— Заткнись!
— Принято, — наконец-то раздался ответ. Андрей счёл его разрешением продолжить разговор.
— Надеюсь, они скажут, что мы можем вернуться в город, а? Это будут хорошие новости. Высокие стены! Титаны! Может быть, мы даже сможем пережить войну, а?
Ни один из них не видел раньше десантно-штурмовой ”Громовой ястреб”. Когда корабль пронёсся на воющих манёвровых двигателях над головами, снизил скорость, и наконец, завис над заполненным пустыми складами и хранилищами-бункерами, практически заброшенным комплексом — Домоска почувствовала тошноту в животе.
— Это не к добру, — она прикусила нижнюю губу.
— Я не согласен, ясно? Это дело Адептус Астартес. Это всегда хорошо. Хорошо для нас, плохо для врагов.
Домоска просто продолжала на него смотреть.
— Что? Всё будет в порядке. Вот увидишь, а? Я всегда прав.
Капитан штурмовиков Инса Рашевска бросила взгляд на стоявших по обеим сторонам от неё солдат, когда передняя рампа ”Громового ястреба”, шипя гидравликой, опустилась.
Единственная мысль вертелась у неё в голове в течении пяти минут после доклада Домоски по воксу, и мысль эта была простой и очевидной: ”за каким чёртом здесь астартес?”
Инса собиралась получить ответ.
— Мы… должны отдать честь? — спросил один из ближайших к Рашевской солдат. — Нам это полагается сделать?
— Не знаю, — ответила она, — просто стойте по стойке "смирно".
По опустившемуся трапу загрохотали сапоги. Человек — из Стального легиона — и по крайней мере два Храмовника.
Оба астартес были облачены в чёрные доспехи своего ордена. На одном был табард с личной геральдикой, а лицевой пластине шлема придали облик посмертной маски. Доспех второго оказался гораздо более массивным, покрытым слоями дополнительных аблативных пластин — броня жужжала и лязгала во время движения псевдомускульных усилителей.