Хельсрич
Шрифт:
— Мы идём, — древняя женщина повернулась в резервуаре, и вновь посмотрела на возвышающегося рыцаря.
— Я слышала тебя. Умирая, я слышала, как ты зовёшь меня.
Гримальд снял испачканный кровью ксеносов шлем. Он выглядел не старше тридцати лет, но настоящий возраст выдавали глаза. Подобно окнам в его мысли они показывали бремя бесчисленных войн.
— О моём отце есть предание, — сказал Храмовник Зархе.
— О твоём отце?
— О Рогале Дорне, сыне Императора.
— Примарх. Понимаю.
—
— Я слушаю, — принцепс улыбнулась, зная, как редко такое бывает. Не каждый день воин Адептус Астартес рассказывает о жизни своего генетического предка за пределами тайных обрядов ордена.
— Чёрным Храмовникам всегда говорили, что когда два брата шли вместе в крестовый поход, то они соперничали за большую славу. Жажда триумфа Гора была легендарной, а мой отец — как говорят — всегда был более сдержанным и спокойным. Рассказывают, что они приносили клятву на крови всякий раз, когда вместе шли на войну. Взяв друг друга за руки, примархи клялись, что будут сражаться до зари последнего дня. ”До конца”, так они говорили.
— Трогательная легенда.
— Гораздо больше, чем легенда, принцепс. Традиция. Это наша самая нерушимая клятва, её приносят братья, знающие, что не увидят следующую войну. Когда Храмовник понимает, что погибнет, то клянётся братьям, что будет сражаться с честью, до тех пор, пока не падёт.
Зарха не ответила, но улыбнулась.
— Да, я звал тебя обратно на войну, — Гримальд кивнул, мягкие глаза капеллана смотрели в упор в бионику принцепс. — Потому что ты поклялась мне, что придёшь. В жизни нет ничего важнее… подобных обещаний. Я не мог позволить тебе умереть в бесчестье.
— Значит, до конца.
— До конца, Зарха.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Павший рыцарь
Глава тринадцатая
Тридцать шестой день
ДАРГРАВИЙ.5-й день. Посмертно удостоен благодарности за защиту заправочного комплекса Торшев.
Геносемя: Возвращено.
ФАРУС.
7-й день. Найден на перекрёстке Курул, окружённый не менее двенадцатью убитыми врагами.
Геносемя: Возвращено.
ТАЛИАР.
10-й день. Пропал при взрыве нефтехимикатов на станции Белая звезда.
Геносемя: Не найдено/не возвращено.
КОРИТ.
10-й
Геносемя: Не найдено/не возвращено.
ТОРАВАН.
10-й день. Пропал при взрыве нефтехимикатов на станции Белая звезда.
Геносемя: Не найдено/не возвращено.
АМАРДЕС.
11-й день. Не смог выжить после ожога 83% поверхности кожи во время взрыва на станции Белая звезда. Дарована Милость Императора.
Геносемя: Уничтожено/не возвращено.
ХАЛРИК.
13-й день. Очевидцы из 101-го Стального легиона повествуют о впечатляющем проявлении храбрости и героизма перед огромным численным превосходством врага. Посмертно награждён ”Печатью за отвагу” крестового похода за сплочение побежавших гвардейцев у Грузового моста тридцать.
Геносемя: Возвращено.
АНГРАД.
18-й день. Собственноручно подбил пять вражеских танков при защите вокзала Амалас. Предательски повержен врагами и погиб под гусеницами танка.
Геносемя: Уничтожено/не возвращено.
ВОРЕНТАР.
18-й день. Сражался при защите вокзала Амалас.
Геносемя: Возвращено.
ЭРИАС.
18-й день. Сражался при защите вокзала Амалас.
Геносемя: Возвращено.
МАРКОСИАН.
18-й день. Сражался при защите вокзала Амалас. Особо стоит отметить убийство орочьего вожака в поединке на командирском танке врага. Посмертно награждён ”Печатью за непревзойдённую отвагу” крестового похода. Враг испепелил тело в яростной контратаке.
Геносемя: Уничтожено/не возвращено.
Это должно было случиться.
И от осознания неизбежности реальность не стала легче, а горечь поражения слаще. Но когда всё произошло — Имперская гвардия была готова.
Всё началось на восемнадцатый день на вокзале Амалас на перекрёстке Омега-9б-34. Именно так обозначалось то место на имперских экранах.
Полковник Саррен смотрел тяжёлым притупившимся усталым взглядом на мерцание гололитических картинок, медленно отступающих со своих позиций. Такая мелочь — всего лишь несколько рун мигая сдвинулись на два-три сантиметра от места, обозначенного на карте как вокзал Амалас, перекрёсток Омега-9б-34.
За мерцающими голорунами был изображён иллюзорный съезд, который вливался в гораздо более широкую дорогу. Саррен наблюдал за отступающими вдоль улицы значками и пытался вздохнуть. Получилось только с четвёртой попытки.