Хеппи-энд для Дездемоны
Шрифт:
– Благородно.
– Он один такой!
– воскликнула стоявшая невдалеке хрупкая блондиночка, обсыпанная пудрой с блестками.
– Стасик классный!
– Лучше заткнись, Лидка, - беззлобно приказал хозяин.
– Настя дома сидит?
– вновь решила я свернуть на интересующую меня тему.
Парень вынул сигареты, и тут над дорогой полетел крик:
– Стас! Романовские подвалили!
Сутенер швырнул на проспект так и не закуренную сигарету.
– Суки! Ща разберемся. Вы спокойненько стойте, не лезьте!
Я
– Тетя, - прошептали сбоку, - дашь сто евриков?
Из-под откидного прилавка выглядывала девочка, с виду лет десяти.
– Ты кто?
– спросила я.
– Ну напугала, прямо Франкенштейн какой-то!
– Алиска, не пихайся, - прошептала малышка и повторила: - Дашь сто евриков?
– У меня с собой столько нет, - я попыталась отделаться от попрошайки, но та вылезла наружу и довольно громко сказала:
– Дай сто евриков!
– А потом еле слышно пролепетала: - Я знаю Настю.
Я схватилась за сумочку.
– Не здесь, тетя, - предостерегла девочка.
– Стас увидит и отымет. У метро дом стоит серый, во дворе площадка с качелями, туда беги.
– Эй, зараза, с кем баки заливаешь?
– гаркнули из палатки.
– Тетка тут дорогу спрашивает, - прозвенела в ответ девочка. И одними губами добавила: - На качелях!
– На кого фуфырло растопырил?
– понеслось над проспектом.
– Ваще, блин, крутой? Чтоб у тебя на пятке… вырос, захочешь ссать, ботинок снимаешь!
– Базар не гони, твоя сиделка у выхода!
– Захлопнись, недоделок, закатывай пульки и на кучу!
Скандал явно набирал обороты, сутенер, забыв о писательнице, решившей взять у него интервью, полез в драку, девки завизжали, от ларьков, сдергивая с себя кожаные, слишком теплые для сегодняшнего вечера куртки, побежали черноволосые парни, из иномарок посыпались кряжистые мужики. Локальный конфликт перерастал в масштабную войну. Я быстро завернула за палатку и поспешила к метро. Если Стас и вспомнит про глуповатую литераторшу, то он совершенно не будет удивлен ее исчезновением. Мало кто из женщин захочет оказаться в эпицентре бандитской разборки.
На площадке обнаружилось двое детей, остальных родители давно увели домой, и сейчас они мирно ужинали, глядя мультики. Но парочке, сидевшей на качелях, никто не сварил кашу. Впрочем, их явно давно не водили в душ и не покупали им новую одежду. На девочке красовалось слишком большое платье, а мальчуган щеголял в замасленном комбинезоне.
– Ну привет!
– весело сказала я.
– Как вас зовут? Надо же, быстрее меня добежали. Наверное, все проходные дворы знаете.
– Давай сто евриков!
– потребовала девочка.
– Я Виола, а ты?
– Давай сто евриков!
– Может, сначала познакомимся?
– Давай сто евриков, - упорно твердил ребенок, теребя матерчатую сумку.
Пришлось достать из кошелька купюру.
– Знаешь Настю?
– приступила я к допросу.
– Она сказала, что ты придешь, - кивнула она и протянула мне исцарапанную ручонку: - Стелла.
– Красивое имя, - удивленно сказала я.
– Сама себе его придумала, - призналась девочка.
– У Стаса была одна, ее так звали.
– Настя предупредила тебя о моем приходе?
– Ага.
– Извини, это невозможно. Мы никогда не встречались, не знакомы друг с другом.
Стелла села на скамейку, порылась в кармане, вытащила пачку сигарет и начала щелкать дешевой зажигалкой.
– В твоем возрасте вредно курить, - не выдержала я.
– Мне четырнадцать, - обиделась крошка.
– Сколько?
– ахнула я.
Стелла поджала губы.
– Я никак не вырасту.
– Тогда курение тем более опасно.
Не обращая ни малейшего внимания на мое замечание, Стелла глубоко затянулась, выпустила изо рта серое облако и хмыкнула.
– Объясни, что тебе сказала Настя!
– потребовала я.
– Чего непонятного?
– спросила Стелла.
– Настя предупредила: «Если я исчезну, не бойся. Человек придет, я тебя не брошу». Она обещала меня с собой забрать.
– Куда?
Стелла нахмурилась.
– Ну, с дороги увести хочет.
– Ты обслуживаешь клиентов!
– ужаснулась я.
Девочка скривилась.
– Че особенного? Жрать захочешь, запрыгаешь. Меня бабка Стасу продала, он ей три ящика водки выкатил.
– Бабушка отдала тебя за спиртное?!
– Нормально, - зевнула Стелла.
– Ты Стасу не верь. Слышала я брехалово про шоколад, который девки едят. Враки это! Настя мне за помощь новую жизнь обещала, сказала, появится гонец. А тут ты!
– Стеллочка, - ласково сказала я, - извини, я пока не могу разобраться: ты сейчас ведешь речь о проститутке Насте?
Девочка затоптала сигарету.
– Ну! Она особенная.
– То есть?
Стелла засмеялась.
– Остальные тупые. Лидка читать не умеет, Ирка еле-еле говорит. Танька ваще чумовая - ей Стас наркоты отсыпает, иначе она на точке не стоит. И все в Москву из Дерьмовска приехали, плечевые удачливые.
– Кто?
Стелла снисходительно посмотрела на меня.
– Похоже, ты жизни не знаешь! Плечевая - это девка, которая с дальнобойщиками водится. Водитель в рейсе иногда по неделе ездит, скучно ему, вот и сажает Лидку, кормит ее в дороге. Ну и трахает. Лидке весело с мужиком, она с ним туда-сюда поездит и к другому пересядет. Вот и рассекают по трассам. Самые фартовые до Москвы добираются, а уж здесь кто как устроится. А Настька местная, столичная. И она иностранный язык знает, не по-нашенски читает.