Хейанке
Шрифт:
М-да… Охренеть… Это ведь одно дело знать, а другое — осмыслить. Спать с любимым мужчиной, зная, что в него может вселиться другой… Воплощение бога? Ну да… Только на хрен бы такие приколы…
— Примерно за месяц до своей гибели, ещё до того, как бог, воплотившись в отце, подвесил над городом эту мерзость, Мигуми-сан позвала меня к себе, — продолжила говорить девушка. — Наставница улыбалась. Это было так необычно… Я лишь несколько раз видела улыбку на ее губах, да и то мельком, но в тот день она была счастлива. Мы прошли в главное здание, где наставница провела ладонью по поверхности
— А что значит «избавит детей от влияния Воина»? — воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я.
Не, так-то у меня на языке вертелось много вопросов, но спрашивать нужно о самом главном. Все остальное — потом!
Услышав вопрос, Асука горько усмехнулась и, кивнув в сторону Буши но Шидо, пояснила:
— Я ёкай, Таро-сан, поэтому воплощаться в моих сыновьях Такэми сможет только при определенном условии. Эта возможность появится, только после проведения мужем определённого обряда в Буши но Шидо. При этом, как ты понимаешь, мой избранник обязан быть посвящённым Воину.
«Вон оно, значит, как, — думал я, слушая девушку. — А то ведь было ни хрена не понятно, чего это Император воротит нос от моего брата. Оказывается, решает даже не он. Такэми сейчас может воплощаться в самого Горо Шиджеру и в его сына, но Воину этого мало? Судя по всему — да. Мозаика сложилась, но все это вовсе не означает, что Такэми враг. Хейанке — его вотчина, и здесь он вправе поступать так, как считает нужным. А то, что это кому-то не нравится — так проблемы индейцев шерифу до лампочки».
— И теперь ты понимаешь, почему Такэми не позволит мне выйти замуж за твоего брата? — переведя на меня взгляд, с досадой произнесла девушка. — Но я не хочу, чтобы мои дети повторяли судьбу отца.
— А как он может вам помешать? — поинтересовался я, уже примерно зная ответ.
— Полагаю, Воин воплотится в отце в момент церемонии, и заявит, что мой выбор навлечет на Империю множество бед, — опустив взгляд, со вздохом произнесла Асука. — Объяснять ничего не будет. Бог и прародитель рода не должен ничего объяснять…
— И что же тогда делать? Бежать?
— Нет, — девушка покачала головой. — Бегут трусы! Мы поступим по-другому, но для начала мне нужно переговорить с князем Ясудо.
— Да, конечно, — я кивнул и сделал приглашающий жест. — Пойдемте, госпожа.
— Подожди, Таро-сан, — Асука смущенно отвела взгляд. — Ты понимаешь, как мне непросто? Пришла одна… Среди ночи, к мужчине…
— Но ты же, госпожа, что-то говорила про сильных? — я ободряюще улыбнулся. —
— Да, но князь… Что он подумает?
— Брат ждёт тебя всю свою жизнь, — глядя Асуке в глаза, серьезно произнёс я. — Его эти правила приличия занимают даже меньше, чем нас с тобой вместе взятых.
— Хорошо, но тогда последний вопрос, — девушка приблизилась и, тронув меня за запястье, снизу вверх посмотрела в глаза. — Скажи, а какой он, Нори Ясудо?
— Хороший, надежный, правильный и не дурак, — не задумываясь, ответил ей я. — Как герои из древних легенд.
— Как-то необычно слышать такое представление из уст самурая, — в глазах принцессы что-то мелькнуло. — Вы, мужчины, говорите, как правило, о другом.
— Ну а какой смысл рассказывать о храбрости человека, от руки которого пал один из Великих асуров? — пожал плечами я. — Да и как эта храбрость поможет в семейной жизни?
— Очень даже поможет, особенно этой ночью, — взгляд девушки стал серьезным. Она накинула капюшон и кивнула. — Хорошо, Таро-сан, веди…
Глава 21
Нори находился там, где я его и оставил. Князь стоял на террасе возле перил и задумчиво смотрел на звездное небо. Нас он видеть не мог, поскольку павильон находился с другой стороны дома, а значит, сделаем брату сюрприз. Главное, чтобы рассудок не потерял, да…
Услышав шаги, брат обернулся и, очевидно неправильно истолковав выражение моего лица, встревоженно поинтересовался:
— Все в порядке?
— Ты даже не представляешь, насколько, — сдерживая улыбку, произнёс я и, посторонившись, пропустил вперёд Асуку.
Все ещё не понимая, кто перед ним, и от того совершенно не проникнувшись всей ответственностью момента, Нори удивленно приподнял брови. Затем спохватился, учтиво кивнул и произнёс:
— Доброй ночи, госпожа! Я приветствую вас в нашем скромном жилище. Брат не предупредил, поэтому прошу простить меня за…
За что его там нужно было прощать, никто не узнал, поскольку принцесса откинула с головы капюшон и, дрогнувшим голосом негромко произнесла:
— Доброй ночи, Нори Ясудо!
Последующую за этим сцену можно было смело вставлять в финал какой-нибудь мыльной оперы. Там, где Хосе Игнасио[1], рабыня Изаура[2], семья воссоединилась, все счастливы и рыдают.
При виде своей суженой Нори стал белее луны. Шагнул вперед, открыл рот, затем закрыл его и с какой-то детской обидой во взгляде посмотрел на меня.
— Она настоящая, и ты не спишь, — кивнув на девушку, с улыбкой подсказал я. — Давай уже, приходи в себя! Есть разговор.
— Да, — брат закивал, склонил голову и, с видимым трудом подбирая слова, произнес. — Приветствую вас, госпожа! Я… не ожидал, но счастлив вас видеть…
— У нас мало времени, князь, — вполне удовлетворенная реакцией на свое появление, Асука шагнула вперед и, кивнув на дворец, пояснила. — Мое отсутствие могут заметить, и постараются помешать, а нам нужно успеть поговорить. О многом, но… сначала ответь на вопрос: ты все еще хочешь видеть меня своей женой?