Хейсар
Шрифт:
Ощущать себя виновным в смерти десяти человек было горько. А сидеть перед одним из старейшин народа, к которому они принадлежали, — стыдно. И я, опустив взгляд, встал:
— В их гибели виноват я…
— Ты? — в глазах Тарваза появилось изумление. — С чего ты так решил?
— Убийцы искали меня. А нашли моего двойника и его спутников…
Каменная Длань гневно сверкнул глазами:
— Те, кто охранял твоего двойника, были воинами! Они знали, на что идут, и были предупреждены о возможной засаде! Значит, вместо того, чтобы любоваться облаками и слушать пение пересмешников, они должны были смотреть по сторонам!
— Их противников
Аннар скривился так, как будто попробовал прокисшее молоко, и брезгливо посмотрел на пергамент:
— Противников? Ты считаешь Серых противниками?
— Обычных — нет. Но…
— Эти сыновья шакала и гиены прошли по схронам, умудрились их не заметить, а потом дали себя расстрелять! — злобно ощерившись, прошипел он. — Я читал письмо раза четыре, но до сих пор не могу понять, как им это удалось!!!
Я дал ему возможность успокоиться, а потом негромко пробормотал:
— Иные Серые обучены лучше любого воина…
— Лучше любого воина — илгиза! Но не хейсара! Мы — не только воины, но и охотники! Мы начинаем читать следы раньше, чем ходить! Мы… — Каменная Длань в сердцах врезал по столу кулаком, потом нахмурился, жестом приказал мне садиться и… успокоился: — В гибели этих воинов нет твоей вины. И я позвал тебя не для того, чтобы ты меня успокаивал! Скажи, тебе что, не понравилось отношение воинов, с которыми тебя поселили?
Я удивленно приподнял бровь и отрицательно помотал головой:
— С чего ты взял? Они ведут себя безупречно…
— Тогда почему ты ночуешь на оу’ро?
Глава 22 — Баронесса Мэйнария д’Атерн
…Потянув на себя неожиданно тяжелую дверь, я чуть не задохнулась от густой смеси ароматов можжевельника, березовых листьев, лечебных трав, мыльного корня и меда. Заминка длилась недолго — спускавшаяся следом аза Нита довольно сильно ткнула меня в спину, и я, вынужденная сделать еще несколько шагов, в буквальном смысле влетела в центр довольно большого предбанника, освещенного парой масляных светильников.
— Че встала-то? — ворчливо поинтересовалась старшая мать рода. — Бани никогда не видела?
Отвечать на ее ворчание я не собиралась. Поэтому подошла к лавке со стопкой рушников, закусила губу и принялась раздеваться.
Сняла пояс, араллух, сапожки, ансы. Расплела магас. Стянула с пальца родовое кольцо. Взялась за подол нижней рубашки, скосила взгляд на азу и облегченно выдохнула: она стояла ко мне боком и, ничуть не стесняясь своей наготы, деловито собирала в «яблоко» распущенные волосы.
Оглядев ее с ног до головы, я завистливо вздохнула: в свои четыре с лишним десятка лиственей Нита выглядела просто потрясающе: сильные руки и плечи; тяжелая, хоть и потерявшая форму, грудь; по — девичьи тонкий стан; почти не исчерченные «паутиной» [149] широкие бедра; и пусть чуть коротковатые, зато ровные и в меру полные ноги. И если бы не горизонтальные полоски на шее, выдающие ее возраст, то я никогда бы не сказала, что она — ровесница Аматы!
Закрепив пряди серебряными «вилами» и тряхнув головой, чтобы проверить, как они держатся, Нита повернулась ко мне и насмешливо поинтересовалась:
149
Паутина —
— Служанку ждешь? Али кого еще?
Отрицательно помотав головой — мол, я в состоянии раздеться без посторонней помощи, — я торопливо стащила с себя рубашку, кинула ее на лавку и тут же вцепилась в самый верхний рушник…
— Погодь прикрываться-то! Дай я на тебя посмотрю!
Меня аж затрясло от возмущения:
— Зачем?
— Сегодня — твой виот’ун’иар [150] , а я — старшая мать рода, который тебя представляет…
Я мысленно застонала: сегодня этим словом объяснялось все и вся — купание в ночной [151] бане, белование [152] косули под взыскательными взорами женихов и аннаров всех сколь-либо крупных хейсарских родов, разделка туши, приготовление маринада и главного блюда для последующего пира!
150
Виот’ун’иар — дословно «день, когда девушка показывает лик». Аналог наших смотрин.
151
Ночная баня — то же, что наша банька по — черному.
152
Белование — синоним свежевания.
— Ты выбираешь мужа так, как считаешь нужным, не правда ли?
— Да… — с вызовом уставившись в глаза Каменной Длани, ответила я.
— Твое право… — ухмыльнулся Тарваз. — А их право — знать, достойна ты их Песни или нет…
…Пока я проклинала миг, когда согласилась отправиться именно в Шаргайл, аза оглядела меня с ног до головы, пребольно ущипнула за живот и недовольно поморщилась:
— М — да… Ешь за двоих, а двигаешься мало!
Я вспыхнула, сделала шаг назад и, споткнувшись, чуть было не села на лавку. Потом восстановила равновесие, вскинула подбородок и дерзко усмехнулась:
— В комнате, в которой вы меня поселили, несколько тесновато. А бегать по лестнице в сопровождении тэнгэ я пока еще не привыкла…
— Твой майягард — Мастер Посоха и Чекана. Попроси — и он уделит тебе столько времени, сколько ты захочешь!
Напоминание о Кроме и его тренировках больно резануло душу: я тут же представила, как он придерживает за бедра Этерию Кейвази, и, опустив голову, чтобы распущенные волосы закрыли лицо, мрачно хмыкнула:
— Неужели ради этого меня начнут выпускать с женской половины?
Нита пропустила мои слова мимо ушей и опустилась передо мной на колени!
Пока я ошалело хлопала глазами и ждала от нее чего-нибудь торжественного, она прикоснулась к пальцам моих ног, щелкнула по ногтям, потом удовлетворенно хмыкнула, встала и принялась бесцеремонно мять мою грудь!!!
Я отшатнулась назад, сжала кулаки и зашипела. На весь предбанник:
— Аза, вы…
— …ты! — перебила меня она. — Ты — здорова! И если Эйдилия заставит тебя обратить взгляд на Унгара, то я с радостью назову тебя дочерью [153] …
153
Прилюдно назвать кого-то дочерью или сыном означает принять в род.