Хейтер
Шрифт:
А плохая новость заключалась в том, что никто не научил, как жить с пониманием произошедшего. И как справляться с потоком мерзкой грязи и тем фактом, что кто-то настолько сильно тебя возненавидел.
Спустя полчаса я без сил упала на постель, глотая слезы. Среди сотен мерзких сообщений от незнакомых мне людей, большей частью фейков, созданных сегодняшним числом, практически затёрлись простые человеческие пожелания успеха, восторги и вопросы фолловеров. Мне хотелось вымыться, соскрести с себя воображаемую грязь и очистить память от увиденного. Наверное, тот, кто придумал ушедшую в народ фразу «глаза мои, развидьте это» тоже в свое
Слова. Они могут избить посильнее камней и даже уничтожить. Не верьте тому, кто говорит, что в интернете все понарошку. Неправда. Даже зная наперёд, что это, по сути, неплохие люди, просто выполняющие задание, не вникая в суть, сознание не в состоянии защититься от сквозных ран. Ему не легче оттого, что эти люди в реале побоялись бы даже подойти. Слова как пули. Как огнестрельные ранения. И нет бронежилета, способного защитить от них.
Следующим ударом стал тот факт, что большинство так называемых друзей не только не попытались меня защитить, но и косвенно присоединились к травле. Отлайкали особо язвительные высказывания, а некоторые и вовсе вступили в диалог с хейтерами, провоцируя их на новую порцию оскорблений. Как это выглядело?
«Ты курица конченая, я тебя порву»
И тут же ответ моей якобы подруги: «А ты знаешь, она и есть петух по гороскопу. Ха-ха-ха!»
Или так:
«Посмотрел бы я на тебя без тонны шукатуки и наращённых волос, чепушила. Наверное, спать не смогу».
И тут же моя одноклассница словила свой час славы. Запостила фото с одной из школьных пижамных вечеринок, запечатлевшую меня с растрёпанными волосами, неидеальной кожей и без косметики с язвительным комментарием: «Я думаю, сейчас мало что изменилось».
Увы. Большинство так называемых друзей были безумно рады моему падению. Писали с поддержкой немногие, и их ободряющие слова тонули в тоннах откровенного **вна от хейтеров. Эти люди не стеснялись крыть меня матом и желать смерти не только мне, но и моим близким. Не считали зазорным писать о том, что успели вздрочнуть на монитор и предлагали секс в далеко не литературных выражениях. О девчонках, вашу мать, вообще отдельный разговор. Их слова прямо обжигали ядом и злорадством. Наверное, ни один посыл не нёс такой ненависти, как комментарии тех, кто должен был хотя бы промолчать из солидарности.
Эти идиотки не понимали, что называть тварью и крыть матом женщину - дно. Что сегодня оскорбили меня, завтра оскорбят их. Очередное поколение дебилок вырвалось в эфир. Всматривайтесь в их лица. Это будущие породительницы тезисов «бьёт – значит, любит», «смердит рядом бухое, зато мое», «хорошо выглядит – значит, шлюха» и тому подобных. Обладательницы рабской психологии. Я им посвящу отдельный выпуск. Если выживу.
Не заметила в своей рефлексии, как приехал Костя. Очнулась, услышав взрывы смеха из кухни. Новак может. Однажды он участвовал в шоу «Рассмеши комика» и играючи огрёб весь выигрыш. Мой парень использовал любую возможность для пиара. А я теперь, наверное, побоюсь лишний раз на глаза показываться. Как снимать новый ролик после такого?!
А вот и он. Мой Мефистофель. С нежной лимонно-желтой орхидеей в руках и игривым выражением на лице открывает дверь. Вот-вот покажет язык. Обычно я смеялась, но сейчас не могу выдавить и подобия улыбки. Киваю на кровать рядом с собой, заношу в чёрный список бывшую одноклассницу, некстати вспомнив, что она вечно просит взять её с собой на вечеринки.
И возьму,
– Так...
– хмурится Новак.
– Ну, в принципе, я не ожидал ничего другого.
– Теперь ты видишь, что это не совпадение? Мне объявили войну!
– голос дрожит, а тепло ладони на щеке вовсе не согревает.
– Твоя бывшая шлюха перешла все границы. Я напишу заяву в полицию!
Новак гладит меня по волосам, ненавязчиво отодвигая ноутбук в сторону. Прижимает к себе, целуя затылок.
– Лена, это не она. Миры даже в стране нет, поехала постигать дзен куда-то в жопу мира. Это не её методы, я просто знаю...
Иногда и вправду лучше жевать, чем говорить, права реклама. Я забываю о гадких словах. Вырываюсь из объятий Кости, сажусь на постели. Голос по-прежнему дрожит.
– Ты осведомлён, где находится твоя бывшая? Охренеть! Что еще она тебе поведала, и самое главное, когда?!
Меня трясёт. Это клубок самых разных эмоций: ревность, боль, обида, ярость, бессилие. Снова боль - от осознания, что Костя не тропится прижать меня к себе и успокоить.
– Лена, я ни с кем не расстаюсь по-плохому. Это раз. И мы с ней вместе начинали путь по продвижению блогов, выручали друг друга и поддерживали. Я понимаю, что вы соперничаете за славу, но не стоит говорить о Мирославке плохо. Она не такая сука, как ты себе вообразила. И я точно знаю, что это всё - не её методы. Уродов, извини за выражение, везде хватает. А ты пытаешься обвинить не виноватую, только потому, что она тебя бесит. Если Мира подаст встречное заявление с обвинением в клевете, ты будешь выглядеть дурой.
– Ты и так хочешь, чтобы я выглядела дурой! Дзен постигает? Не ты ли мне рассказывал о работе биржи накруток? Что ей мешало оплатить мою травлю и свалить, мол, «моя хата с краю, ничего не знаю»?
– Что? Дружба со мной, Лена. Это то, что она не станет терять ради призрачной возможности испортить тебе настроение. И давай не будем говорить о Мире. Поверь моему слову, она не при чем. Ты наверняка взбесила кого-то из блогеров, что не набрали и десятка подписчиков.
Я не знала, отчего мне больнее: от оскорблений, предательства девчонок - я хоть и не считала и х подругами, но надеялась на женскую солидарность, или оттого, что Костя бросился защищать Мирославу Кросс. Наверное, его слова стали последней каплей в чашу переполнивших моё сердце эмоций. В носу предательски защипало, а слёзы брызнули из глаз, смывая макияж. Горло стянуло удавкой с привкусом горечи, но я даже обрадовалась подобному: спазм гортани не дал прорваться рыданиям. Отшатнулась в надежде, что Новак не заметит, а я сумею взять себя в руки. Как бы не так! Слезы усилились, словно моя попытка проявить самообладание стала своеобразным вызовом психике.
Mefisto отчего-то испугался столь сильного проявления эмоций.
– Ленка!
– обнял за плечи, блокируя мои попытки закрыть лицо руками.
– Симочка, ты чего?
От ласкового прозвища стало ещё хуже. Нежность Кости всегда трогала меня до глубины души. И уменьшительно-ласкательное от моей фамилии не имело ничего общего с сим-картой.
– Я не знаю! Сделай что-нибудь!
– прорыдала я.
– Взломай страницы, пошли в лес, пригрози разборками! Мне страшно и мерзко, понимаешь?! Я боюсь выйти утром из дома, прячусь за спиной соседей - вдруг этим мразям заплатили за кислоту мне в лицо?!