Hide
Шрифт:
И на этот раз моё сердце замирает и по спине пробегают мурашки.
Я вижу его машину, припаркованную вдоль дороги. Это точно она, я помню номер… Я помню, как была в ней счастлива. На непослушных ногах я подхожу ближе, легонько провожу по корпусу рукой. Мне хочется думать, что у неё есть душа и она меня помнит. Мне хочется обнять её, раз мне не позволено коснуться её хозяина. Мне хочется поцарапать её крыло, раз уж мне не дано дать ему пощечину.
Но я ничего не делаю. Я гуляю, а потом возвращаюсь домой.
А на утро, из
Я тогда написала: "это потому, что ты едешь не ко мне". Он написал, что сегодня весь день занят с друзьями и вернется слишком поздно.
Ночью я написала ему, что подъеду, где бы он ни был.
Он наконец-то написал, чтонам не надо встречаться.
Он сказал, что не хочет меня видеть.
Я ощутила горький привкус победы. Наконец-то правда. Ненавижу, когда ищут какую-то внешнюю причину, будто это все обстоятельства не складываются… Когда не хотят, поэтому ищут причины. А я хотела, поэтому искала возможности.
Поэтому была готова в час ночи вызвать такси до его дома, чтобы увидеть на пару мгновений. Чтобы появился хотя бы маленький шанс сказать то, что я везла с собой. Или хотя бы шанс обнять.
«Я не хочу тебя видеть» – предсказуемые слова. Это было понятно уже давно. Как же скучно, что мужчина не способен меня удивить. Предсказуемо и скучно. Но всё-таки честность обезоруживает. Честность – снимает жгут с руки, и доза больше не поступает.
Впереди меня ждал поезд, вокзал и дом. И попытка продлить действие дозы ещё немного. Увы, но я слишком хорошо знаю, как происходит отходняк.
Я сделала попытку уснуть. Не получилось. Я открыла нашу общую фотографию. Раз уж сегодняшнюю ночь я посвящаю ему, то это обязательно.
Фото, на котором мы за пять минут до прощания навсегда. Абсолютно счастливые, наполненные тонной химических элементов, от которых невозможно не улыбаться.
Фотографии – жестокое изобретение. Они сохраняют момент, который никогда не повторится. Память может подвести, забыть или изменить воспоминания, но наши улыбки на этом фотоснимке останутся неизменно довольными. Мы в том моменте времени навсегда останемся счастливыми.
На следующем фото наши руки смыкаются в замок, это было сделано днём ранее, когда он подвозил меня до отеля. Фото, после которого что-то пошло не так. Наверное. Я не знаю, для меня этого момента не было, но для него он явно был. Я блуждала по памяти и всё думала: "когда, когда?" И я знаю, что мне никогда не узнать. Возможно, это было даже раньше, чем он поцеловал меня.
Изначально все это счастье было временной отдушиной. Все это счастье
Потому что, признаться честно, я пыталась слезть. Я пыталась быть нормальной, не быть зависимой от чьих-то прикосновений, не писать откровенные тексты, но это было едва выносимо. В этом не было меня.
И вот, к сожалению или к счастью, нашлась доза, достаточно привлекательная, чтобы я качественно и полноценно сорвалась.
После фотографии наших рук, которую я выложила в сеть, он написал мне: "не влюбляйся", а я уже тогда знала, что влюбилась.
Уже светает. В полудрёме я вспоминаю стихотворение, которое написала много лет назад. Тогда оно было написано ни к кому. И вот, наконец, я нашла кому можно его посвятить. Моему, уже далекому, мальчику из Питера.
Все успешные мальчики – сероглазые наглецы,
Маски крепят безжалостно на "момент".
Их нутро наполняют сладкие леденцы.
Они в чьих-то руках обаятельный инструмент. ?
Им заплатят за кубики пресса и ровный нос,
За уменье молчать и красиво вести игру.
Если что-то пойдет не так, то ты в миг – отброс.
И тебя ни за что не примет никто вокруг. ?
Мне однажды такая птица встретилась на пути,
Шёл последний день лета, а я допивала чай.
И такого мальчишку я в силах была спасти,
Только жизненный опыт стопорил: не мешай. ?
Им не нужно руки, они сами шагнули в тень!
Только знали процентов на двадцать, куда идут…
И душа их отныне выглядит как мишень.
Изнутри это тело – жуткий гнилой сосуд. ?
Шёл последний день лета и кофе давно остыл.
Попрощались, как будто и не было ничего.
Я одно лишь запомню: как ты меня попросил,
Схоронить твою душу под Питерской мостовой.
Прошло два месяца. Я всё проанализировала и проработала. Я поняла почему у нас не могло бы быть будущего и в какую травму я попала.
Его бесило, что я много анализирую. И то, что я много чувствую – его тоже не устраивало. Значит ему просто не нравилась я.
И как бы ни было сильно осознание… Я сижу и плачу. Потому что какой-то части меня очень жаль, что у нас не получилось. И горько от того, что мы даже не попробовали.
Мне очень хочется написать ему: "У тебя было нечто подобное? Или ты смог вычеркнуть меня из своей жизни, как только я села в поезд?".
Но я никогда не спрошу.
А ты никогда мне не ответишь.
Даже если ты читаешь эти строки.
История 2. Дьявол