High voltage

Роман Виолетта

Подруга говорила много. И громко. Я знаю, она пыталась добиться желаемого результата, старалась привести меня в чувства, но в тот момент я не могла вот так просто взять и спустить все на тормозах.

Дана ушла вечером. Чай остался на столе, как и пирог, нетронутым. А я еще долго не могла уснуть. Нет, я больше не убивалась от чувства собственной никчемности и стыда. В моей голове будто запустили механизм. Все отошло на задний план, я думала только о победе над этим самовлюбленным идиотом. Я уже предвкушала вкус триумфа, когда растопчу

его, когда сделаю из него лепешку. Богатов еще пожалеет, что связался с «Пандорой» и со мной.

Спать я не могла. На дворе стояла ночь, а я, как заведенная, моталась по квартире, придумывая план мести.

Я сидела перед монитором ноутбука, пила свежезаваренный чай и закусывала остывшим пирогом. Пролистывала фото Богатова из поиска Гугл, периодически тыкая вилкой в экран.

– Сволочь! Я достану тебя, Богатов! Ты окажешься на улице, обещаю тебе!

Я знала, как его устранить. Есть один способ. У любого бизнесмена есть грязное белье, всколыхнув которое можно прижучить того. Компромат… Я уверена, он совсем не белый и пушистый! Я притворюсь. Сделаю вид, будто смирилась, приняла поражение. Подберусь поближе, и найду-таки этот гребаный компромат!

Я похороню твою репутацию честного и удачливого бизнесмена! Я оставлю тебя нищим, Богатов. Вот тогда посмотрим, кто громче посмеется.

***

В офис приехала пораньше. Собрала свои вещички со стола, отправилась обживать новый кабинет. Богатова еще не было, так что я смогла немного морально подготовиться. Наши с ним кабинеты были смежными, и отделяло их друг от друга лишь прозрачное стекло. Этот факт дико раздражал. Я понимала, что играть роль его «счастливой секретарши» будет нелегким делом.

– Доброе утро, Татьяна Александровна. Как хорошо, что вы пришли! – едва не налетела на меня на выходе из кабинета Катя из отдела статистики. – У нас не сходится квартальный отчет, не хватает нескольких цифр … – девушка ткнула в меня пухлой папкой и посмотрела так жалобно, что мне на пару мгновений стало ее жаль. Но потом я вспомнила о своем незавидном положении, и сострадание к себе перевесило чашу весов.

– Катюш, с этими вопросами теперь к Евгению Сергеевичу.

– Но вы ведь знаете, он ничего не смыслит в этом.

В ответ я лишь пожала плечами. Теперь это проблемы Смольского и Богатова. Пусть разбираются.

Спустя десять минут я стояла в кабинете, поливала орхидеи на подоконнике, оставшиеся после предыдущего секретаря, как вдруг хлопнула дверь.

– Вы не явились вчера на работу, – раздался его глубокий голос, от звучания которого по венам пробежало напряжение. Вздрогнула, прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Надеюсь, у вас есть уважительная причина? – Богатов так просто не отцепится.

Ставлю на подоконник полупустой графин. Обернувшись вполоборота, поправляю выбившуюся прядь волос, одаривая хмурого начальника улыбкой.

– И вам доброе утро, Лев Николаевич. Кофе или лимонад?

Богатов растерян. Замечаю, как

взлетают его брови в удивлении. Стоит, как истукан, смотрит на меня. Правая рука – в кармане брюк, в левой – телефон. Голубая рубашка, и в цвет ей глаза. Сильный противник. Но и мы не пальцем сделаны.

– Объяснительную на стол, – бросает холодно и, развернувшись, покидает мой кабинет, но у самой двери оборачивается.

– Американо без сахара, – произносит с ноткой надменности, слегка приподняв уголок губ.

Спустя десять минут, постучав в кабинет, прохожу. Богатов за столом, разговаривает по телефону. Делает мне знак, чтобы оставила напиток на столе. У самого выхода окликает меня.

– Зайдите с ежедневником, оговорим ваши обязанности.

Через пару минут я снова в его кабинете, устроившись в кресле, сосредоточенно смотрю в бумаги, записываю указания. Я уверена, что смогла бы все запомнить, но смотреть на довольный фэйс этого наглеца – выше моих сил.

– Каждое утро без пятнадцати девять ты стоишь в моем кабинете со свежесваренным кофе и готовым расписанием на день. В день не больше двух совещаний, все встречи согласовываешь со мной в конце рабочего дня после общей планерки. Если меня нет в офисе, решаем все в телефонном режиме. В остальном все просто, выполняешь мои личные поручения…

– Личные? – я едва ли ручку не выронила от шока. Надеюсь, он имеет в виду только работу? Что-то не понравился мне его довольный тон.

Богатов откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. В его взгляде плясали черти. Сволочь.

– Ты же мой личный помощник, Тата, – произнес тихо, намеренно растягивая звучание моего имени. – Заберешь вещи из химчистки, разберешься с мелкими проблемами в моей квартире. Ты же умная, должна разобраться, – ухмыляется, прищуренно глядя на меня.

– Мне кажется, вы путаете должность секретарши с должностью гувернантки.

– Гувернантка у меня есть. И нет, не путаю, – он поднимается из-за стола. Обходит его, приближается ко мне. Продолжаю сидеть неподвижно, внутренне напрягаюсь, почувствовав его кожей. – Через десять минут устрой мне конференцсвязь. Соедини с головным офисом. Сегодня ты на звонках и входящей корреспонденции. Я надеюсь, обойдется без сюрпризов, Тата… – произносит шепотом на ухо.

– Какие сюрпризы, такая ответственная должность, как я могу? – резко поднимаюсь со стула. Сердце в груди – под сто сорок ударов в минуту. Не знаю, что со мной, но кажется, будто разряды тока бегут по телу. – Лев Николаевич, я могу идти? – спрашиваю, изо всех сил пытаясь не заикаться. Он просто кивает. Руки на спинке стула, взгляд арктических глаз устремлен прямо на меня. Не тратя времени, спешу покинуть кабинет.

***

Оставшуюся часть дня Богатов практически не трогал меня. После концеренцсовещания Лев провел еще пару встреч. К обеду я подготовила для него несколько предложений по работе, пыталась проникнуть в кабинет, но он был занят.