Химера
Шрифт:
— Даже если мы восстановим энергоснабжение, — возразил Лютер, — это не решит главную проблему: биологическое заражение.
— Но если нам удастся ограничить его российским модулем…
— Но в Диане уже сейчас развиваются личинки! Она — словно бомба, которая вот-вот взорвется!
— Как только она умрет, мы отправим ее тело за борт, — сказала Эмма. — Прежде чем она успеет распространить яйца или личинки.
— Скорее всего мы опоздаем. Николай с кашлем выделил эти яйца, он тогда был еще жив. Если мы будем ждать,
— А что ты предлагаешь, Лютер? — голос Григгса напугал обоих, и астронавты обернулись к нему. Командир пристально взглянул на них из проема люка; в тени его лицо казалось совсем белым. — Ты хочешь сказать, мы должны выбросить ее живой?
Лютер отплыл во мрак, словно опасаясь нападения.
— Господи, я хотел сказать совсем другое.
— Что же тогда?
— Только то, что личинки… что мы знаем — они в ней. И всем ясно, что это дело времени.
— Может, они есть в каждом из нас. Может, они у тебя внутри. Растут, развиваются прямо сейчас. Может, и тебя выбросим?
— Да, если это остановит их распространение. Послушай, мы все знаем, что она умрет. Мы ничего не можем поделать. Надо думать о будущем…
— Заткнись! — Григгс бросился через модуль и схватил Лютера за рубашку.
Отлетев в сторону, они врезались в дальнюю стену и тут же отскочили от нее. Они кружили в воздухе, Лютер старался оторвать от себя руки Григгса, но командир отказывался выпустить его.
— Хватит! — крикнула Эмма. — Григгс, отпусти его!
Григгс послушался. Тяжело дыша, мужчины отплыли в разные стороны. Эмма, словно рефери, повисла между ними.
— Лютер прав, — сказала она Григгсу. — Мы должны думать о будущем. Это, конечно же, неприятно, но у нас нет выбора.
— А если бы речь шла о тебе, Уотсон? — бросил Григгс. — Тебе бы понравилось, если б начали обсуждать, что делать с твоим телом? Когда засунуть тебя в мешок и выбросить за борт?
— Я бы ожидала от вас подобного решения! На кону жизнь троих людей, и Диана это знает. Я изо всех сил стараюсь сохранить ей жизнь, но пока у меня нет лекарства, которое помогает. Я могу только накачать ее антибиотиками и ждать ответа из Хьюстона. Насколько я понимаю, мы здесь сами по себе. Мы должны готовиться к худшему!
Григгс покачал головой. Вокруг его глаз наметились красные круги, лицо осунулось от горя.
— Разве может быть еще хуже, — тихо проговорил он.
Эмма не ответила. Она посмотрела на Лютера и прочитала в его глазах свои мысли. «Худшее впереди».
— МКС, врач на связи, — объявил Капком. — МКС, связь разрешаю.
— Джек! — позвала Эмма.
В ответ она с огорчением услышала голос Тодда Катлера.
— Это я, Эмма. Боюсь, сегодня Джека не будет в Джонсоне. Они с Гордоном уехали в Калифорнию.
«Чтоб тебя, Джек, — подумала Эмма. — Ты мне нужен».
— Я насчет работы в открытом космосе, — сказал Тодд. — Ее необходимо
— Он устал. Мы все устали. Мы почти не спали последние двадцать четыре часа. Занимались уборкой.
— Если мы дадим ему день отдыха, сможет он поработать в открытом космосе?
— В нынешней ситуации день отдыха — недостижимая мечта.
— Но этого было бы достаточно?
Эмма потратила некоторое время, чтобы обдумать ответ.
— Полагаю, да. Ему нужно всего лишь выспаться.
— Хорошо. Тогда второй вопрос. А ты готова к работе в открытом космосе?
От неожиданности Эмма притихла.
— Вы хотите, чтобы я была его напарницей?
— Мы думаем, Григгс не сможет. Его отстранили от любых связей с Землей. Наш психолог считает, что в данный момент у него неустойчивое состояние.
— У него горе, Тодд. И он сильно переживает тот факт, что вы не разрешаете нам вернуться на Землю. Быть может, вы не в курсе, но они с Дианой… — Эмма осеклась.
— Мы знаем. И эти эмоции сильно подрывают его производительность. Для выхода в открытый космос это опасно. Поэтому необходимо, чтобы партнершей Лютера стала ты.
— А костюм? Второй скафандр мне слишком велик.
— В «Союзе» есть «Орлан-М». Он был сделан для Елены Савицкой и оставлен на борту некоторое время назад. Елена примерно твоего роста и веса, так что он должен подойти.
— Это моя первая работа в открытом космосе.
— Ты же тренировалась в гидробассейне, отрабатывая операции в невесомости. Ты справишься. Лютеру необходима помощница.
— А как же моя пациентка? Если я буду в открытом космосе, кто будет следить за Дианой?
— Григгс сможет поменять капельницу и присмотрит за ней.
— А если наступит кризис? Вдруг у нее начнутся конвульсии?
— Она умирает, Эмма, — тихо проговорил Тодд. — Мы сомневаемся, что тебе удастся изменить положение вещей.
— А все потому, что вы не даете мне никакой информации для работы! Вас больше заботит сохранение станции! Похоже, вы больше переживаете из-за этих чертовых солнечных батарей, чем из-за экипажа. Нам нужно лекарство, Тодд, иначе мы все умрем…
— У нас нет лекарства. Пока нет…
— Тогда, черт возьми, верните нас на Землю!
— Думаете, мы хотим оставить вас в космосе? Считаете, у нас есть выбор? Да здесь словно в нацистской Германии! Весь ЦУП захватили эти козлы из военно-воздушных сил и…
Вдруг все стихло.
— Врач! — окликнула Эмма. — Тодд!
Ответа не последовало.
— Капком, Врач не отвечает, — сообщила она. — Восстановите связь.
Пауза. Затем:
— МКС, не отключайтесь.
Эмме показалось, что она ждала целую вечность. Когда до нее снова донесся голос Тодда, он звучал приглушенно. «Его запугали», — решила Эмма.