Химера

Розов Александр Александрович

— Проверим на примере? — предложил полковник.

— На каком? — спросила она.

— Ваш интерес к химере, — сказал он, и пояснил, — не химерам вообще, а одной конкретной химере, с которой связано несколько специфических мифов. Как рационально объяснить этот интерес у вас лично.

— Видите ли, Норман, я эксперт по древнему искусству и мифологии. Чтобы рационально объяснить мои мотивы, надо хотя бы в общих чертах знать то, что знаю я. Существо, о котором вы говорите, это не просто каменное изваяние, и не просто персонаж нескольких легенд. Это принцип катастрофизма, без которого не может развиваться

мир.

Полковник побарабанил пальцами по столу:

— Мне как-то не по душе этот принцип. Сразу же возникают ассоциации с моей работой… С ее наиболее неприятными аспектами.

Седна улыбнулась:

— Ну, что вы, Норман. Принцип катастрофизма имеет мало отношения к событиям вроде 9/11 в Нью-Йорке или выходкам террориста Карлоса здесь, в Париже, в конце прошлого века. Другое дело — Великая Французская Революция. Или информационная революция, из-за которой мир выглядит таким, каким вы его видите сейчас. Это типичные отражения принципа катастрофизма в обществе. Без него жизнь была бы скучной и наперед заданной от начала и до конца. Одно и то же повторялось бы из поколения в поколение. К счастью для людей, существует неустранимая неопределенность, которая время от времени меняет состояние мира. Старое разрушается, освобождая место новому. Разрушается, конечно, не само собой, а под влиянием некоторой силы.

— И химера — символ такого принципа? — спросила Элис.

— Химера — это наглядный образ, — поправила Седна, — Есть в стране Ликии, которая сейчас называется Турецкая Анталия, скала под названием Янарташ, или Химера. Из расщелин в этой скале постоянно вырывается подземное пламя. Уже более трех тысяч лет местные жители показывают приезжим такой фокус: они заливают водой пламя в какой-нибудь из небольших расщелин. Оно гаснет, но через некоторое время вспыхивает снова. Отсюда и родился миф об огнедышащей Химере, постоянной угрозе порядку, заведенному богами.

Другим образом химеры считается бабочка. Она ломает оболочку куколки и вылетает на свободу. На противоположном берегу Атлантики, у ацтеков, она называлась Ицпапалотль — «Обсидиановая бабочка». Крылья этой бабочки были обсидиановыми лезвиями. Иногда ее изображали в виде женщины с крыльями бабочки и когтями ягуара на руках. Это один из аспектов богини судьбы — разрушение старого порядка, отжившего свой срок. Именно этот аспект символизировал юность, красоту и сексуальную энергию, или энергию Луны. Действие лунных богинь поясняли на примере семечка, попавшего на каменную скалу. Казалось бы, у семечка нет никаких шансов укорениться в таком месте, но его нежный росток проникает в незаметные трещины, набухает и взламывает камень, постепенно превращая его в плодородную почву. Проходит не так много времени, и на безжизненной скале уже растут яркие цветы. В мифологии скала изображает патриархальный порядок, а цветочное семечко — неизбежность разрушения этого порядка.

Элис доела кусочек пирога и, как бы между прочим, заметила:

— Вот почему я с подозрением отношусь к религиям. Все начинается с красивых слов и прекрасных образов, а заканчивается отрезанными головами и выпущенными кишками.

— И на это есть своя история, — ответила Седна, — она произошла в 2004, в городе Абиджан.

— Где это? — спросила Элис.

— Норман

вам расскажет.

— Это в Кот д’Ивуар, — сообщил полковник, после некоторой паузы, — А вы, Седна, откуда знаете, что я там был?

— Из наградного списка в газете. У вас запоминающаяся фамилия, полковник Олле.

— Тогда вы знаете, что религия там была не при чем. Мы просто защищали гражданское население…

— Вот и здесь религия не при чем, — пояснила Седна, — Это как Троянская война. Она, как ведь началась не из-за религиозного спора о том, какая из трех богинь прекраснее.

Норман с явным облегчением согласился со сменой темы.

— Если я правильно помню, все началось с того, что Парис украл Елену Прекрасную.

— Нет, — возразила Элис, — все началось с яблока раздора, которое подбросила Эрида.

— Я к этому и веду, — заметила Седна, — Эрида это тоже мифологический принцип. Богиня, появляющаяся там, где есть причины для раздора. Реальной причиной раздора был флот народов моря, пришедший в тихую Медитеррию, где до того все было сбалансировано. Новая сила, из-за которой старый порядок стал разрушаться. Возникли новые союзы, кто-то получил возможность ограбить своих соседей, а кто-то сам стал ограбленным. Война охватила все средиземноморские побережья Африки, Малой Азии и Европы. Это была катастрофа, которая разрушила несколько старых цивилизаций, но породила Элладу, от которой произошла современная цивилизация Европы.

— То есть, — уточнила Элис, — Эриду объявляют виновницей объективно-обусловленных исторических событий?

Седна кивнула.

— Да. Как и любых других богинь и богов.

— В том числе, Химеру?

— Да. И Химеру тоже.

— Но, — продолжала Элис, — если Химера лишь символ или название принципа, почему для вас так важно, что с этим символом происходит?

— Потому, что связь между событиями и символами двусторонняя. Символ, который был порожден ходом событий, сам становится источником новых событий. Он начинает жить собственной жизнью, со своими интересами. Если говорить о Химере, как о символе, то наши с ней интересы совпадают, так что моя реакция вполне естественна.

— И насколько далеко вы готовы зайти в этом направлении? — спросил полковник.

— А как далеко готовы зайти вы, ассоциируя меня с Химерой? — спросила Седна, — Готовы ли вы предположить, что я вырастила обсидиановые когти и растерзала четверых ротозеев в Люксембургском саду?

— Просто мне показалось, что вы себя с ней ассоциируете.

— А вам не показалось, Норман, что мы ходим по кругу?

— Да, действительно, — согласился он, — Мы ведь опрашиваем вас просто как свидетеля… И, пожалуй, как эксперта по экзотическим культам.

Элис еще раз окинула собеседницу внимательным взглядом.

— Седна, а каким спортом вы занимаетесь?

— Вообще-то, всем видам спорта я предпочитаю секс. А так — разными и понемногу.

— Вы скромничаете. Свидетели приняли вас за участницу национальной сборной по легкой атлетике. Я имею в виду случай с ребенком, выпавшим из окна.

Седна покачала головой.

— Так я и знала, что из-за этого будут проблемы. Собираетесь предъявить мне сексуальное домогательство к детям?

— Нет, что вы. Просто мне интересно, почему вы скрылись?