Химеры пустошей
Шрифт:
Воняет не само гнездо, как правило, а то, что взрослые особи приготовили на прокорм выводку. Туша какого-нибудь крупного зверя, или быка, или может, даже виверны, пропитанная кислотой и ядовитыми выделениями стенок клоаки.
Химеры всегда выбирают для нападения в первую очередь самую крупную добычу.
Мар тоже спешился, настраивая магическое драконье зрение. Унылую серую муть перед глазами разукрасили красно-зеленые пятна-силуэты.
Привычка искать логовища тварей именно в магической проекции не подвела — он почти сразу засек теплую,
Кричать необходимости не было: это не взрослые особи. Он просто показал направление капитану грифонов. Внутри отряда обязанности давно распределены. Кто-то зачищает землю, кто-то прикрывает, кто-то охраняет лошадей.
Мару показалось, что шагах в тридцати шевелится еще одна клоака, маленькая по сравнению с первой. Хороший способ развеяться! Пусть грифоны зачищают основное гнездо, это важнее. С маленьким он справится сам.
Это близко. А заряженных концентраторов еще… еще парочка есть.
И интуиция не подвела.
Пещерка в рост человека глубиной. Обычным зрением ничего не увидишь, пока не подойдешь ближе, но тут и зрения никакого не надо. От ямы разило гнилью и кислотой.
Засветив магический огонь, он склонился над ней. И даже не сразу понял, что именно увидел.
Склизкая «паутина» выстилала дно под ногами. Через несколько часов она, как все, что генетически связано с химерами, научилась бы мимикрировать, скрывать под собой и зародыши химер, и то, что должно вскоре стать для них кормовым субстратом.
В этот раз субстратом должен был стать человек…
Он был еще жив, он мог шевелится.
По лопаткам пробежала волна холода.
Жив да, пока. Но как его оттуда…
Мар сглотнул неприятный ком. Он прекрасно помнил, насколько болезненно жалит «паутина». Как кипятком плеснули — и это лишь от одного легкого прикосновения. А след потом долго зудит, не проходит.
Этот же человек был покрыт паутиной целиком.
Кроме него в яме, в хлопьях блестящей пены и в обрывках нитей лежала раздутая туша быка-тяжеловоза. Смердела в первую очередь она.
Мар присел, стараясь не касаться едких, выделяющих сложную кислоту нитей. Трудно было поверить, что человек, полностью увитый этой дрянью, еще может шевелиться или пытаться выбраться. В тот момент он еще ничего не понял. Он еще думал, что человека можно спасти.
— Эй! — окликнул Мар.
Услышит ли?
Человек резко развернулся на голос…
Оказалось, что лица у него уже нет — черная кровь вместо лица. В ярком свете блеснули совершенно безумные глаза. Слепые бельма.
Человек вдруг громко и надсадно закричал, так, словно в крике выражалась вся его последняя воля. Он даже смог подняться.
И даже смог сделать единственный шаг, потянулся к Мару…
Тот невольно отшатнулся. Почему-то именно сейчас он видел все отчетливо и ярко, словно бы весь день не боролся с хмарой магического сдвига.
А человек упал — в самую пену грудью и лицом. Крик перешел в хрип, и Мар, словно кто-то скомандовал, окатил яму волной
Жечь было… освобождением? Избавлением? Очищением?…
Потом, позже, он осознал, что сидит на камне, вокруг стоят и о чем-то разговаривают грифоны. Темно, холодно. Снег.
Серая пелена перед глазами стала беспросветной.
И все-таки могло быть, что это не последние клоаки. Рейд не окончен.
Мар встал, вновь настраиваясь на магическое восприятие мира.
Здесь слишком мало корма, чтобы стая наплодила больше чем пять-шесть «гнездовищ». Это не циркус. Если химеры прорываются в циркус, то количество гнезд возрастает кратно. Две уничтожены, остается найти еще две или три.
Ладно. Значит, где они тут вообще могут быть? Не на вершине, это точно.
— Поехали! — сказал он Роланду. — Вдоль холмов. Выжжем гадов.
Он так и не сказал капитану про того человека. Хотя, вот досада, стоило прикрыть глаза, и перед ними, как наяву, даже четче, вставало окровавленное, ощеренное, безумное лицо.
Блики на зубах запомнились почему-то особенно четко…
Роланд смерил его долгим пристальным взглядом. За шесть лет довольно тесной дружбы он смог неплохо изучить мага. Куда лучше, чем тот мог предположить. И именно поэтому промолчал.
Еще два гнезда нашлись неподалеку. А дальше поиски пришлось прервать: Ветер поднялся не на шутку, взметнулась ледяная крупа. Если так будет продолжаться, то, пожалуй, и возвращение в циркус придется отложить. Льдистая буря — не шутка.
Через четверть часа Роланд скомандовал — возвращаемся к дороге. Там, чуть дальше к Скальду, будут давно известные путешественникам пещеры — удобная и обустроенная перевалочная база.
А еще через несколько минут капитан грифонов вновь приотстал, чтобы поравняться с магом.
— Мар, посмотри. На дороге. Что думаешь?
На дороге застыла, потеряв колесо, большая крытая повозка. Вокруг нее суетились люди, а в небе, черным пятном кружил дракон.
Мар прищурился, вновь напрягая магическое зрение. Захотелось выругаться: не хватало еще встретить кого-то из «родственников». Но однако эмблема на повозке не оставляла шансов ошибиться. Более того. Родовую загогулину семьи Шторм он ни с чем не спутал бы. Он вздохнул:
— Это из Водопадного. Черт…
— Неприятности?
Сквозь поднявшийся ветер его голос был плохо слышен.
Мар подумал, что там, где Клара Шторм, там всегда неприятности. Но ответил:
— Не у грифонов. Зато узнаем новости из чертога. И потом… у них проблемы. Поможем — про нас не забудут.
— А не поможем, — хохотнул Роланд, — тем более не забудут! Ладно, погнали. Потом разберемся.
— Погнали, — согласился Мар, доставая предпоследний накопитель.
«Родственники» тем более не должны заметить, что с ним что-то не так. Заемная магия на какое-то время позволит скомпенсировать собственные потери. А потом, глядишь, получится отдохнуть и восстановиться. Черт же принес драконов на эту дорогу…