Химия
Шрифт:
Сирко — священник из Тернопольской области, живёт в палатке перед Верховной Радой. Культовая фигура в среде русских православных патриотов Украины и окрестностей.
Наумов — православный верующий без бороды, родом из Крыма. Наиболее разговорчивый из всех. Прихожанин священника Сирко.
Хлыст — православный верующий с бородой. Очень суров. Прошел пешком путь от Харькова до Киева, планирует без паспорта обойти Москву и Минск, утвердив тем самым единство славянских народов. Прихожанин священника Сирко.
Вдова Кацимон — женщина нелегкой судьбы, прихожанка священника Сирко.
Милиционеры — ACAB.
Журналисты —
Примерно в таком виде расшифровка видеозаписи акции была представлена в суде. Суд отказался принять ее в качестве доказательства защиты. Никакой литературной обработки. Сухие факты. За кадром осталось то, как милиционеры забрали у меня паспорт, после чего я потерял возможность бежать и остался перед Верховной Радой, рассчитывая на административку. Надежда не оправдалась, уже через несколько часов мне зачитывали постановление о возбуждении уголовного дела.
Расшифровка видеосъемки акции 2 ноября 2009 года
Володарский: Здравствуйте.
Верзилов(журналистам): Знакомлю вас с организатором и действующим лицом.
Володарский за руку здоровается со всеми журналистами.
Верзилов: Подожди, может что-то спросят?
Володарский: Я думаю так, что если уже известна суть этой самой акции, и мы потом это обсудим. Сейчас уже будем уже приступать к действию и чем быстрее, тем лучше. Сейчас нужно найти вторую часть…
Журналист в черной куртке: Ты сказал бы имя свое, фамилию.
Володарский: Такие официальные вещи мы сделаем позже.
Володарский стоит с двумя плакатами, его фотографируют журналисты. Пришла девушка, и все пошли через парк к Верховной Раде.
Кто-то из журналистов: Без пятнадцати шестнадцать, точно.
Журналист в черной куртке: Ну, тогда аккуратненько продвигайся на съемку, я тебя после съемки поймаю.
Томек берет плакаты, а девушка и Володарский раздеваются.
Кто-то из журналистов (за кадром): Надо снять это.
Томек поворачивается к нему.
Журналисты: Говори, говори.
Томек: Мы представляем зарубежный фильм, который… (дальше не слышно).
Журналисты передвигают Володарского, Томека и девушку по площади в поисках лучшего ракурса. В результате все становятся спиной к Раде и лицом к палатке с крестом. Володарский и девушка начинают имитировать половой акт. К ним приближается Наумов.
Наумов: Это Верховная Рада, здесь храм, а вы тут начинаете сношаться.
Томек: Это не храм, это общественное место.
Наумов:
Кто-то из журналистов: Это морально или нет.
Журналист в черной куртке: Давай, давай.
Наумов: О уроды, блядь. Вы что, совсем с ума посходили. Совсем сошли с ума, блин. Совсем з глузду з’їхали. Вот вам, нажрались гормонов.
Томек: А что? Это против комиссии по морали.
Наумов: Что, что? Что ты, блядь, показываешь детям или кому это показываешь.
Томек: Дети, какие здесь дети.
Наумов: Где дети? А ты что, взрослый? Ты еще сам сопли не вытер.
Томек: А где дети?
Наумов: Уроды конченные.
Томек: Где дети? Я не вижу детей. Одни взрослые люди.
Наумов: Вот блядь. Гореть вам в аду всем, как последним тварям.
Томек: Мы хотим знать… (дальше не слышно)
Наумов: Что узнать, что узнать? У него не стоит ни хрена, а ты стоишь и смотришь, как он делает.
Томек: Мы хотим узнать, надо ли распускать комиссию. Это морально или нет.
Наумов(Томеку): Да ты кто? Ты никто. Понимаешь. Ты не мужик и не баба. Никто. Держит картинки и дрочит постоянно. (Володарскому) Ты хоть воткни его, он висит у тебя по самые яйца.
Кто-то из журналистов: Он имитирует.
Володарский: Ну… (разводит руками) Холодно.
Наумов: Снимают все это. У людей вообще ничего…
Володарский и девушка начинают одеваться.
Томек: Ну, мабуть, оце і все.
Наумов: Во дожились. Вы читаете историю, Писание. Не знаете. Вот так уничтожена была вся страна, из-за таких дураков как вы.
Подходят милиционеры. Володарский продолжает одеваться, девушка уходит. Один из милиционеров догоняет ее, берет за руку и пытается вести ее обратно, она упирается. Их окружают журналисты. Журналисты бегают вокруг милиционера с девушкой и фотографируют их.
Милиционер: Для кого это вы делали все?
Журналисты: Вы задерживаете девушку?
Верзилов: Отпустите ее, документы покажите. Документы покажите.
Милиционер: А вы кто такой?
Верзилов: Я журналист.
Милиционер: Журналист?
Верзилов: Да.
Володарский в это время спокойно обувается.
Хлыст: Вы не журналисты, вы тараканы паршивые, не более того. Всё не наедитесь. Убери. Тебе кто-то разрешение давал на фотографирование? Убери. Я тебя сейчас…