Хинд

Мубаракши Лала

– Извини, воккха стаг, не теперь. – Шила отпихнул Шахина назад и вышел вперёд, так ловко достав из куртки Шахина пистолет, что тот ничего не почувствовал – Теперь я потребую не для друзей, а для себя. Или получу, что хочу, или умру.

– Чего тебе надо? – от гипнотизирования не осталось и следа. В голосе звучал страх и прямая угроза.

– Информатора.

Шахин ничего не понял, чеченцы поняли сразу. Человек с уставшими глазами кивнул, один чеченец кинулся вон. Стукнула дверь – Шахин по звуку определил безошибочно –

в санузел, и через секунду в комнату был втащен испуганный, хватающийся за всё, что возможно, Гога.

– Не отдавайте меня… – плакал он.

– Баркалл, воккха стаг. Аб-ба, - Шила чуть повернул лицо к Настоящему Боре.

Боря достал откуда-то из-за пазухи полиэтиленовый пакет, и, почтительно положил его на подоконник.

– Плата за информатора. Возьмите, когда мы уйдём. Индонезийский - деликатес, - Ганжа шёлкнул языком. – Уважьте, нежданные знакомые. Покурите.

– Он что ему, индонезийского плана дал? – спрашивал Шахин у Ганжи, специально усевшись с ним рядом, назад. В машине не хватало мест, поэтому хотя сестру кое-как и впихнули, Азизу и Гоге достался багажник.

– Вообщем, эта партия засветилась. – Неохотно объяснил Ганжа. – Часть мы скинули в речку, часть вот дарим. Он какой-то не такой, его легко распознать. Если сами скурят – умные, если продасть захотят – глупцы. Непременно попадутся.

– А они убьют эту девушку, которую ты принёс? – спросила Фуза.

– Не знаю, - сказал Ганжа, - но меня она давно достала.

– Мне как-то энивейно, - честно признался Шахин.

– Не наше это дело. – Сказал Шила. Машину опять вёл он.

– Что с тобой сделали эти уроды? – Шахин ещё раз осмотрел сестру, недовольный её внешним видом. Больше всего хотелось повернуть назад и выпустить кишки тем, кто допустил такое.

– Ничего они нам не сделали, Шарик. – Фуза погрустнела. – Только изнасиловали.

Шила повернул машину на разворот, обернулся:

– Что ты раньше не сказала, идиотка?

– Я? – Фуза секунду улыбалась растерянно, потом разрыдалась. – Вам, животным, совсем наплевать на страдания другого человека. Вам всё равно, что кто-то мучается, страдает! Вам лишь бы грести лопатой деньги, мечтать о плотских удовольствиях, а о том, как страдает центральная нервная система утончённой интеллигентной арийки, дочери такого высокопоставленного отца, когда на её глазах творится это..

Когда я страдаю от невыносимой боли – кто сказал, что духовные страдания меньше физических?

– Я им кишки выпорю! – пообещал Шахин. – Не плачь. Звери! – добавил он, как ему показалось, грозно.

– Кто звери? – Шила снова обернулся. – Что они творили на твоих глазах?

Брабус опять развернулся – указателей на разворот на этом участке дорог было много.

– Ты что делаешь? Ты?

Шила не дал Шахину договорить.

– Так кого изнасиловали? – спросил он опять, очень громко.

– Азика.. Конечно

Азика.. – Фуза казалась недоумевающей. – А вы что думали? Чтобы меня? Арийку? Да кто бы на это отважился? Я им круто на понятиях сказала, если вы, хоть пальцем.. То в Вальгаллу не попадёте.

– А они что? – на этот раз Шила не обернулся.

– Ругались, чтобы я ела. Я объявила голодовку. Длилось два дня, пока вы пришли. Один пытался кормить насильно, я прокусила ему шею – кровь до сих пор в волосах. Противно. – Фуза тряхнула головой. – Требовали твой адрес.

– И ты дала? – поинтересовался Шахин без интереса. Он был в шоке.

– Конечно дала. Они туда съездили, и сказали, тебя там нет. Твоя жена сказала, что ты ушёл и не появлялся. Они ей поверили. Ты дурак. Жил бы тихо – моего Азика не изнасиловали бы.

– А он сопротивлялся? – спросил Фара. – Тоже кусался?

– Нет. Он же бисексуал. Ну, бисексуальность высвобождает лишнюю энергию. Это тантризм. Он сам хотел, но я была против. Жена имеет права решать, иметь её мужу контакт или нет, потому что женщина – более чутка к отрицательным и положительным проводникам силы.

– Она у тебя ту-ту? – прошептал Ганжа на ухо. – Похоже. Ты извини, если.. И чего тебя шариком зовёт?

– Нормально всё, фиг знает, чего зовёт, она просто дура, - отмахнулся Шахин, - Шила, мы куда едем?

– На дачу, только заедем куда-нибудь поесть и отмыться.

На даче вышли продукты и нет воды.

– Сволочь! Дрянь!

Гогу вташили на чердак.

Из угла раздалось мычание.

– Ступа просыпается.

Ступу развязали и он непонимающими глазами уставился на своего бывшего друга.

– Ты?

Гога злобно посмотрел и ничего не ответил.

– Привет, дерьмо! – сказал Шила, - ты не на него посмотри, а мне в глаза.

– Я не отказываюсь от своих слов. – Сказал Гога. – Я не жалею, что я сделал. Я – чеченец.

– Поэтому они тебя сдали? – спросил Шахин.

– Кто ты вообще такой? И когда ты примкнул? – спросил Ганжа.

– Да, кто он? – Гога кивнул на Ганжу. – Я его мало знаю.

– Тебя не касается. Ты нам вначале про себя расскажешь, а потом, на основании изложенного, мы решим, убивать тебя или как.

– Пожалуйста! Или как.. А примкнул, когда узнал, что Тамара похищена. Проходила информация, я сразу смекнул, кто виноват.

– Говори.

– Я, - Гога откашлялся. – Кварцхава Дмитрий Георгиевич, 1979-го года рождения, родился в Абхазии. Город называть?

– Не важно.

– Во время абхазо-грузинской войны – даты называть, а то не помню?

– Не важно.

– Я с 13 лет воевал на стороне грузин. Я выглядел старше своих лет. Поняв, что грузины проигрывают, я захотел притвориться абхазом, но не знал абхазского языка и вообще, не умел себя выдавать за них. Поэтому я, в одном городе – называть?