Хирург
Шрифт:
Она действительно была подстать мне и по характеру, и по преданности, а это для меня было самым важным. Я всегда должен был быть уверенным в том, что не получу удар в спину, как часто стало происходить в нашей действительности. Из Владимира, мои ребята, привезли подруг Алины, а мать я вообще забрал к себе на зиму. Квартира у нас была трёхкомнатная, поэтому ей тоже выделили одну комнату, где она и устроилась. Да и мне было спокойней за Алину, всё-таки и присмотрит, и никогда голодной не будет. Она постепенно начала чувствовать, что уже беременна, хотя бегала также и смеялась. Я стал часто отлучаться из дома, бывало так, что приходилось и Гошу забирать
Борис почти всё время торчал на Лубянке, сначала он бурчал, но потом как-то свыкся и, с головой, ушёл в работу. Скорее идиотизм, чем работа, но на задания выезжал всегда, бросая всё незамедлительно.
В Москве продолжался конкретный бардак! Тяжёлую технику из Москвы убрали, но мы видели, как суетились бойцы нашей дивизии, чуть-ли не каждый день, выезжая в Москву, даже на БТРах.
Несколько операций, подобных спиртовой, у нас провалились из-за искажённой информации, а если честно, то дезинформации. Похоже было на то, что делалось это специально и вызывало у меня, да и во всей группы раздражение, поэтому я решил об этом поговорить с генералом.
Произошло это уже в конце октября, когда нас, в очередной раз, Ильин послал на задание, но я попросил его оставить меня для беседы, после совещания.
– Ну что там у тебя? – спросил он у меня после того, как все разошлись. – Давай быстрее, а то мне к главному!
– Товарищ генерал! – начал я стоя, хотя он предложил мне присесть, показывая на стул. – Я отказываюсь ехать с группой туда, не знаю куда и добывать то, не зная что! Поэтому разрешите сделать всё мне самому, а не полагаться на данные каких-то людей!
– Что значит каких-то? – воскликнул Ильин. – Это наши сотрудники, из других ведомств, но наши! Что-то мне твой тон не нравится, Алексей!
– Да я здесь не для того, чтобы нравиться! – ответил я довольно резко. – Вы ставите передо мной задачу, и я должен исполнить её любой ценой! Поэтому я буду действовать сам и пользоваться буду своей информацией и своими каналами! Извините! Мне надоело гонять порожняки, товарищ генерал! Вы меня знаете, поэтому разрешите мне использовать свою группу на своё усмотрение и опираться на свои данные! Извините ещё раз! Заодно проверим данные тех людей, которые предоставляют нам свою информацию!
Генерал молча подошёл ко мне и, посмотрев прямо в глаза, произнёс – Хорошо! Но тогда вся ответственность за срыв операции ляжет на тебя! И ещё! Эта самая ответственность ляжет и на меня и, если ты меня подведёшь, то держись!
– Всё будет хорошо! – произнёс я и улыбнулся, снимая возникшее напряжение между нами.
– Знаешь! – продолжил генерал. – Питер город серьёзный, портовый и там нужно сделать всё аккуратно и технично, да чтобы не наследить, потому что среди наших бандитов и бизнесменов, мать их, масса иностранцев, а геморрой нам не нужен!
– Вот поэтому я и пошлю туда сначала своих ребят, а через недельку решим поставленную задачу! Не сомневайтесь! Только вы никому об этом не докладывайте, чтобы не потекло! – сказал я и стал ждать реакции генерала.
Генерал посмотрел на меня, улыбнулся и воскликнул. – Ну чего стоишь? Иди уж! Сам себе задачу поставил, вот и иди выполнять! Стратег!
Вернувшись
– Ну заходите! – произнёс я и, пропустив гостя вперёд, проследовал за ним следом.
Предложив ему присесть, я сам устроился в своём кресле и стал рассматривать посетителя. Это был мужчина, явно за сорок, аккуратно подстрижен, с чуть седеющими висками. Роста примерно такого же, как и я, под сто девяносто, но поджарый, с выпирающимися скулами и очень въедливыми, небольшими глазками, которые абсолютно не мигали, а смотрели прямо мне в лоб. Одет был в дорогой итальянский костюм, стального цвета, на ногах такого же цвета туфли из чистой кожи. Почти на всех пальцах виднелись наколки, символизирующие ходки, а значит и причастность к блатному миру. Для меня всё было понятно, но то, что я услышал от него, несколько меня насторожило и, в тоже время, возмутило, но я сдержался, не дав воли эмоциям.
– Уважаемый господин полковник! – произнёс он и усмехнулся. – Я один из авторитетов воровского сообщества и общество поручило мне переговорить с вами о событиях, которые произошли в Нижнем Новгороде и Владимире! У общества нет доказательства в причастности вас и вашего отдела в этих эпизодах! Мы знаем, что ваша группа пользуется огромным авторитетом в ваших кругах и знаем, на что вы способны! Я хочу услышать только одно, твоего слова и этого нам будет достаточно, чтобы закрыть эту тему! И ещё! Мы отлично знаем, как вы провернули операцию в Северной Осетии, но там наших интересов не было, значит и претензий нет!
– Так что же вы, уважаемый инкогнито, хотите узнать от человека, который может вас, прямо здесь, уложить на этот пол, и вы уже никогда не сможете задавать вопросы? – произнёс я спокойным голосом.
– Приятно беседовать с деловым и умным человеком! – произнёс незнакомец и улыбнулся. – А вопрос мой прост, вы были участниками тех событий или нет? Вот и всё! Поверьте, нас устроит любой ваш ответ, вы же понимаете?
– Значит так! – начал я, боясь сорваться, ибо стал закипать. – Во-первых, я не знаю, кто вы такой и как вас звать! Во-вторых, наша группа никогда не прячется за чужие спины и если мы что-то делаем, то об этом сразу узнают без всяких там новостей, после нас как в могиле! И ещё! Что там непонятно с теми делами, я всё это просматривал и этот, как его, Барбос, по-моему, он там и замутил всю эту канитель! Мы-то здесь причём? Если бы мы занимались этим вопросом, то было бы всё точно так же, как в Осетии и уж, по крайней мере, Барбос точно не уцелел бы!
Мужчина поднялся и направился к выходу, но, на полпути, повернулся и бросил. – Спасибо за беседу, значит прав ваш начальник, что вы лучший! Приятно было пообщаться! Если что понадобится, я ваш должник, а звать меня тоже Алексей, братва Питерским кличут, хотя проживаю в Москве, просто родился в Питере! Если что, просто назови меня и я объявлюсь! Жизнь штука сложная!
После этого он удалился, а я остался сидеть в кресле и продолжал смотреть на дверь, за которой скрылся человек, именуемый вором в законе. Как этот человек мог спокойно войти в наше здание, где на входе, тщательно проверяют даже своих сотрудников, а для него, похоже, граница отсутствовала.