Хищник

Корнуэлл Патрисия

– Нет, сэр. – Рэнди говорил «сэр» абсолютно всем, не делая различий по половому признаку. – Как это ни странно, но на перчатке не ее кровь, – неторопливо продолжал объяснять Рэнди. – Хотя вполне логично ожидать, что там будет ее кровь.

«О Господи! Сколько можно?!» – подумал Мэтью.

– Кровь обнаружена лишь на одной перчатке, при чем только снаружи.

– А с какой стати она будет внутри? – нахмурился Марино.

– Ее там нет.

– Я знаю, что нет, да и откуда ей там взяться?

– Ну например, если преступник поранился, когда был

в перчатках, то кровь, естественно, попадает внутрь. Такое возможно при колотых ранах. Предположим, преступник надел перчатки, а потом порезался. Тогда его кровь окажется внутри перчатки. Правда, в данном случае этого не произошло. И поэтому у меня возникает вопрос. Если кровь принадлежит преступнику, почему она находится на внешней стороне перчатки? И почему ДНК этой крови отличается от образцов ДНК, которые я взял с внутренней стороны перчатки?

– Мы уже все поняли, – сказал Мэтью, чувствуя, что его терпению приходит конец.

Еще минута этого словоблудия, и он пулей вылетит из лаборатории, придумав первую попавшуюся причину.

– Если преступник прикасался к чему-то или к кому-то, запачканному кровью, то она окажется на внешней стороне перчатки, – продолжал разглагольствовать Рэнди.

Все присутствующие уже знали, в чем дело, но Скарпетта пока оставалась в неведении. Рэнди наслаждался своим могуществом – никто не должен был посягнуть на его права. ДНК проходила по его ведомству.

– Рэнди? – напомнила о себе Скарпетта.

Таким тоном она обычно говорила, когда Рэнди морочил голову и приводил в раздражение всех окружающих, включая ее саму. – Нам известно, чья кровь на перчатке? – спросила она.

– Да, сэр. Почти. Это кровь Джонни Свифта или его брата Лорела. Они ведь однояйцевые близнецы, – наконец родил он. – Поэтому ДНК у них идентична.

– Вы еще на проводе? – спросил Мэтью Скарпетту после длинной паузы.

– Не понимаю, откуда там может быть кровь Лорела. – подал голос Марино. – Ведь это не ему снесли голову, а его брату.

– Я тоже ничего не понимаю, – включилась в разговор токсиколог Мэри. – Джонни Свифт был застрелен в ноябре. Так как же его кровь спустя десять недель оказалась на месте преступления, которое не имеет к нему никакого отношения?

– Как вообще могла появиться его кровь на месте убийства Дагги Симистер? – вновь послышался голос Скарпетты.

– Вполне возможно, что кто-то нарочно подбросил эти перчатки, – заявил Джо.

– Это и дураку ясно, – ухмыльнулся Марино. – Совершенно очевидно, что тот, кто снес голову этой бедной даме, пытается нам намекнуть, что убийство Джонни Свифта тоже его рук дело. Кто-то просто имеет нас во все щели.

– Но Джонни делали операцию…

– Чушь собачья! – рявкнул Марино. – Эти проклятые перчатки не имеют никакого отношения к операции на его запястьях. Господи, зачем все так усложнять?

– Что?

– Здесь же все ясно как день, – повторил Марино, меряя шагами комнату. – Убийца старушки дает нам знать, что он убил и Джонни Свифта. Для этого он и подсунул эти перчатки.

– Но

мы не можем быть абсолютно уверены, что кровь на перчатках не принадлежит Лорелу, – послышался голос Скарпетпы.

– Это бы многое объяснило, – сказал Рэнди.

– Ни хрена это не объясняет. Если это Лорел убил миссис Симистер, на кой черт ему бросать в раковину перчатки со своей ДНК? – возразил Марино.

– Возможно, это кровь Джонни Свифта.

– Заткнись, Рэнди. У меня от твоих разговоров прямо волосы становятся дыбом.

– Но у тебя же нет никаких волос,Пит, – серьезно ответил Рэнди.

– Ты хочешь сказать, что мы не сможем отличить кровь Лорела от крови Джонни, потому что у них одинаковая ДНК? – взревел Марино. – Это даже не смешно, черт бы тебя подрал! – Он негодующе посмотрел на Рэнди, потом перевел взгляд на Мэтью и снова уставился на Рэнди: – А ты ничего не перепутал, когда проводил анализ? – Марино обычно не слишком церемонился с сотрудниками. – Может, вы тут перепутали пробы или еще чего-нибудь напортачили?

– Нет, сэр. Это абсолютно исключено, – с достоинством ответил Рэнди. – Мэтью получил пробы, а я готовил вытяжки, проводил анализ и сверял результаты с базой данных. ДНК Джонни Свифта там есть, потому что туда попадают все, кому делали вскрытие. Значит, ДНК Джонни Свифта была включена в базу данных в ноябре. Я правильно понимаю? Вы меня слышите? – обратился он к Скарпетте.

– Да…

– С прошлого года в базу данных включают все смертельные случаи – самоубийства, убийства, несчастные случаи и даже естественную смерть, – начал вещать Джо, как всегда перебив ее. – То, что человек является жертвой преступления или умирает естественной смертью, еще не означает, что он никогда не был замешан в преступной деятельности. Нам известно, что братья Свифт являются однояйцевыми близнецами.

– Конечно. Они на одно лицо и все делают одинаково – и говорят, и одеваются, и даже трахаются, – шепнул ему Марино.

– Марино? – вновь послышался голос Скарпетты. – А полиция брала пробы ДНК Лорела Свифта после смерти его брата?

– Нет. А какой смысл?

– Даже учитывая исключительные обстоятельства? – спросил Джо.

– А что в них исключительного? – вскинулся Марино. – Зачем нам ДНК Лорела? Она там по всему дому. Он ведь там живет.

– Было бы неплохо протестировать ДНК Лорела, – вмешалась Скарпетта. – Мэтью, ты обрабатывал перчатку с кровью какими-нибудь реагентами? Чем-нибудь таким, что создаст нам проблемы при повторном тестировании?

– Только суперглюболом, – ответил Мэтью. – Кстати, я пропустил через базу данных тот единственный отпечаток пальца, который был внутри перчатки. Там такого нет. И с тем отпечатком, что был на ремне безопасности машины, тоже сравнить не удалось. Очень уж он нечеткий.

– Мэри, возьми, пожалуйста, образцы крови с этой перчатки.

– Суперглюбол не помещает. Он ведь реагирует только на аминокислоты жировых выделений и пота, а не на кровь, – поторопился объяснить Джо. – Так что все будет в порядке.