Хищник
Шрифт:
Влад повернулся, и женщина вздрогнула, как от удара.
— Мертвый? Ты куда его тянешь? Неужели хоронить?
— Живой он, только без ног и руки, таким с войны вернулся.
— Ох, — прижала горестно руки к груди женщина. — И куда же ты его болезного несешь?
— Матери несу, — ответил Кот, морщась от своего вранья, не нравилось ему это, но сейчас он чувствовал, что именно эти слова были нужны. — Она тут недалеко живет, мой товарищ за нами приедет и отвезет.
— Может и деревню назовешь, а вдруг малец из родни дальней, тогда я все бесплатно дам…
— Крапивино.
— Так
— А я причем? — Кот с улыбкой развел руками. — Опять не попал.
— Не нравишься ты мне, парень. Заврался совсем. Видно есть, что скрывать. Беглец? От власти прячешься?
— Вам что действительно правда нужна? — усмехнулся Кот. — А если скажу, что несу парня к распадку, надеясь на то, что ноги ему там дадут? Что на это скажете?
— Свят, свят, свят, — женщина перекрестилась. — К чертям что ли несешь?
— К ним А куда мне его еще нести? Кому он нужен без руки и ног?
— Да, — покачала головой женщина. — Грех на себя большой берешь, но вижу не за себя хлопочешь. А теперь правду сказал — лицо посветлело. Девушка с тобой зачем?
— Ее парень, она его любит, я только обещал помочь.
— Это дело не мое, а ваше, — решительно произнесла женщина и пошла к дому через огород. — У меня самой сын в армии служит, не дай бог, что случится, сама на закорках его попру к распадку, так что я тебя понимаю. Идемте, покормлю вас, а там и поговорим.
Хозяйка на стол поставила парное молоко и холодную вареную картошку. Так что насчет меню сестра оказалась права. Они поели. Потом женщина позвала Лию в другую комнату, там она открыла сундук и начала доставать из него одежду вещей, ее вполне хватило, чтобы экипировать девушку. Из нарядной городской барышни получилась деревенская девчонка в коротком ватнике, в толстых вязаных гетрах и резиновых сапогах. На волосах теплый платок.
Она вышла к брату, пряча глаза, боясь его насмешки, но Влад одобрительно кивнул:
— Пойдет! В лесу будет немного жарко, зато утром по росе в самый раз.
Из еды в запас им женщина дала копченого гуся и два каравая черного хлеба.
После завтрака Кот отдал женщине деньги, которые у него еще оставались, не слушая ее протестов.
— Там, куда мы идем, они не нужны, а вот обратно вернуться, возможно, придется. Пусть у вас полежат, если нас долго не будет, они ваши.
Потом он снова взвалил на себя Перфилова по-прежнему улыбающегося счастливой улыбкой и отправился к лесу. Лия шла за ним, чувствуя себя не очень комфортно в резиновых сапогах и ватнике.
Когда начались первые кусты, Влад остановился, ощутив укол неприятного предчувствия, но Лия ободрила его:
— Не бойся. Все будет хорошо.
— Слышал раз, как такие слова кричал самоубийца, прыгнувший с высотки, это было последнее, что он успел провопить.
— Я пока тетка мне одежду искала, посмотрела наше будущее, правда, ненадолго на пару часов вперед, далеко у меня не очень хорошо получается.
— И что увидела?
— Сейчас появится красная машина, легковушка, которая нас отсюда увезет, а там, где мы остановимся, речка есть, я в ней буду купаться…
Они услышали тарахтенье двигателя,
Глава восьмая
Ночь встает за окном
надгробным памятником солнцу.
Мертвые открывают пустые глазницы
— А вот и наш транспорт, — Кот положил Перфилова на заднее сиденье и сам сел с ним рядом. — Молодец, насчет цвета не ошиблась. Садись, знакомься, это мой товарищ, мы его здесь и ждали.
— Приятного дня, — темноволосый водитель забрал у нее рюкзак, сумку и положил в багажники. — Меня зовут Андрей. Ехать нам недалеко, но дорога лесная, разбитая лесовозами, так что держитесь крепче. А парень без сознания — он кто?
— Ее парень, — вздохнул Кот. — Видишь, в каком разобранном виде сейчас с войны возвращаются?
— Вижу. Не хотелось бы так. И куда его? В распадок потащишь?
— Туда.
— А зачем?
— За новыми ногами.
— Забавная штука жизнь. Не раз наблюдал, как раковых больных в тайгу тащат, а они через пару месяцев здоровыми возвращаются. Лицезрел, как диабетики и астматики туда идут, но чтобы безногие за ногами отправлялись — такое в первый раз! Кто ж, по-твоему, их там пришьет?
— К Доку понесу, на него у меня одна надежда.
— Он по крайней мере ему умереть не даст, тут я согласен, но насчет конечностей — ты загнул, хоть мысль мне нравится. А сможешь донести? По дороге не умрет?
— На нем сейчас «Корень жизни», когда погибнет, прикреплю «Второе сердце». Сам тоже обвешался симбионтами. Доберемся до тайника, там другие симбионты есть, с ними я его смогу тащить сколько нужно.
— Одобряю, план неплох, — кивнул Андрей. — А давно на нем «Корень жизни»?
— Два дня…
— Тогда у тебя еще день, может, чуть больше…
— Надеюсь, за это время до тайника доберемся, а в тайге спокойнее будет, темный мир поближе, энергия лучше.
— Ну, это все так, только на счет спокойствия не согласен, тварей разных развелось столько, что пройти никому не дают. Охотники и старатели жалуются, теперь они обходят по дальней кривой весь район.
— Краем болота пойду, там их меньше.
— Твое дело, — водитель завел двигатель, рывком вывел машину на дорогу и надавил на газ. — Жаль, ничем помочь не могу, слово жене дал, что в тайгу ни шагу после того случай, как меня ревун порвал..
— Я на тебя и не рассчитывал.
— Знаю. Обидно иногда становится на судьбу — почему одним все, другим ничего? Чем этот парень заслужил свою беду?
— Каждый получает в этом мире свою порцию неприятностей. Жизнь справедлива, только нам ту справедливость трудно понять.
— Это точно, — вздохнул Андрей. Стволы деревьев замелькали за стеклом. — Я тут недавно в пивной с ребятами сидел, про жизнь говорили, и кое-что услышал любопытное.
— Выкладывай.
— За последние три дня в городе появилось много странных личностей, все приехали из Москвы, только добирались разными путями. Они твои приметы называли, у всех спрашивали, приехал или нет.